Стоял за спинами солдат и смотрел, как они спокойно, словно на плацу, а не на поле боя, занимают места своих убитых товарищей. Умело орудовали штыками рядышком со смертью, не замечая ее. Нет, не игнорировали, а привычно так, знаете ли. И все это - под шуточки и грубоватые подколки ветеранов. Даже смеялись...
Просто - работа. Как на скирдовке, только вместо вил - штыки, а вместо копен сена - тела людей. Профессионалы, блин.
Мрак...
Крепки предки. Я уже это говорил? И еще не раз скажу.
Понятие 'военная страда' они принимают по-крестьянски спокойно и основательно. Ну, страда и страда. Работа такая у солдатушек. А что можно потерять жизнь, вывалив в пыль собственные кишки, или получить увечье...
Так, что ж...
На все воля Божья.
Такие солдаты могли исполнить непонятный многим в моем времени приказ. 'Стоять и умирать...'. И будут стоять. Под ядрами. В рост. Своим присутствием, закрывая вражеской армии движение вперед. Заступая место выбывших, лишь осенив себя крестным знамением. Молча.
Потому, что рядом стоят офицеры. Не пригибаясь. По ним равнялись.
Уважаю...
И стараюсь быть не хуже. Изо всех сил стараюсь. Удается ли? Надеюсь...
В начале двадцатых чисел августа, через неделю после моего участие в пехотной баталии, наконец, прибыли подкрепления. Измаил-бей за последние восемь дней немного подвинул Засса, на две версты примерно, и закрепился среди развалин поселения выше по течению. Сквозь болото ему так и не удалось пройти.
Атака, в которой я потерял лошадь, оказалась завершающей на болотистом участке. Слишком сильно сказывалось преимущество русской обороны на ограниченных для прохождения армии турок участках.
Измаил-бей сменил направление удара и достиг некоторого успеха. Среди развалин домов наши солдаты не могли построиться для ведения правильного боя, потому и отошли.
Теперь в турецком лагере в поселении усиленно насыпают укрепления, только земля из-под лопат мелькает. С подкреплением Засс мог попытаться скинуть турок в Дунай. Правда, стоило бы это русским дорого. Оттого и не лезут русские солдаты на турецкие редуты. Стали напротив.
Измаил-бей скопил на нашем берегу уже больше тридцати тысяч человек. Он хочет наступать? Ну, что ж. Милости просим. Наши строят позиции ничуть не медленнее турок. Редуты на новом месте выросли как по волшебству.
Вперед, потомки Османа, на пушки. Не желаете ли?
Они желали. И лезли с упорством бультерьера. Но прорвать русскую оборону им так и не удалось.
Я обжился в отряде. При штабе находился редко, все больше - в войсках. Ночевал то у мингрельцев, где крепко подружился с командиром батальона майором ****, то у улан у ротмистра Остроградского, то у егерей, то у конных артиллеристов, где тоже завел себе друзей.
Офицеры-порученцы при штабе разобрали каждый себе 'свои' части и старались попадать с приказами именно в те подразделения, где у них были друзья или родственники. А что? Для службы полезно... Генералы по возможности считались с пожеланиями своих офицеров. В результате - всем польза.
Все время рядом со мной старались находиться мои драгуны и Гаврила. Не всегда получалось по службе, да и я слегка бравировал до поры, но когда они рядом, мне как-то спокойней.
После того, как потерял коня, зарекся ездить один. Хорошо, что спешили меня рядом с нашими солдатами, а кабы нет...?
Что интересно, практически все порученцы стали выполнять приказы в составе небольшого отряда всадников в два-пять человек. Это было связанно с тем, что довольно многочисленные конные банды караджиев и татар шастали под самыми нашими порядками. Случалось, что эти сопровождающие прикрывали офицера, давая возможность выполнить приказ. Частенько своей жизнью платили...
Гибли и офицеры. Чаще чем я мог бы себе представить.
Мы всегда являлись лакомой добычей для башибузуков. Одинокий офицер - желанный трофей, так как за живого или мертвого бедолагу, попавшегося на аркан или под пулю, платили совсем неплохие деньги. Таким образом, турки стремились парализовать командование отряда. Порой это им удавалось.
Ну, это о печальном.
А хорошее - я возвращаюсь к Кутузову, срок исполнения моей командировки кончился. Теперь мне предстояла бумажная работа, с докладом командующему.