Так вот. Передашь поклон и письмецо. Об услуге просить графа хочу. Пусть переправит мое мнение адресату негласно, а то у меня тут в штабе лишних глаз больно много. Он может. А уж я в долгу не останусь.
Турка добиваем. Нам уже про мир думать надобно, а в Петербурге не все и не всё видят так, как тут есть на самом деле. Считают, как всегда, что им там видней.
Союзники мне надобны в столице...
Хоть и не твоего ума это дело, но разъясняю.
Письмецо должно попасть либо в руки графу - либо никому. Со сроком не тороплю. До Рождества управится, и ладно.
Коли ты у графа под командой ходишь, то тебе - верю. Пока... - Взгляд стал еще острее. Неприятный и жестокий, словно предок его ордынский, Кутуз глядит глазами генерала.
- Не подведи меня, поручик.
Ступай.
Налево-кругом. Чеканя шаг, высоко держа голову. Ать-два.
И за что мне такое наказание? Опять - письмо, опять - передать, опять - негласно. Ты, Серый, хоть знаешь, что долго такие доверенные особы в гонцах не задерживаются? Либо стремительно растут в чинах, либо исчезают. Техника, понимаешь, безопасности...
С таким везением, Серега, не быть тебе простым драгунским офицером.
Впрочем, простому драгунскому офицеру не светит и внимание семьи Мирских. Не забыл?
Ага. Забудешь тут... Письмецо последнее - вот оно, у сердца во внутреннем кармашке лежит. Ее запах еще хранит, душу тебе согревает.
Ладно, отставить лирику, пора в дорогу. Дождик накрапывать стал, небо затянуло, надолго, похоже. Дождь в дорогу - добрая примета.
Хорошо, плащ накинул, как чувствовал, что погода испортится. Во, туркам туго придется в лагере на нашем берегу. Мало того, что голодно и холодно по ночам, так еще и мокро будет.
Сейчас и тронем. Там мои архаровцы уже все должны были приготовить. Заждались, небось.
Так...
А это что такое?
Во дворике за плетнем стоит груженая коляска с поднятым кожаным верхом. Запряжена отчего-то четверней рослых гнедых, хотя денег я давал на пару. Солидный транспорт. Весьма и весьма...
Я бы даже сказал, несколько перегруженный экипаж вышел. Теперь понятно, отчего в кузню коляску утащили вчера. Видать укрепляли транспортное средство, демоны. Там и загрузили, от глаз моих подальше. Откуда дровишки, да еще в таком количестве?
Нет, один пассажир мог разместиться в экипаже с известным комфортом. Возчику тоже будет удобно на облучке, но и только.
А чему я собственно удивляюсь?
Имеется барин-лопух, а при нем - два ветерана и скомороший сын. Вы представляете себе, чтобы эти трое не позаботились о своем барине? Как зачем? Чтобы не мешал позаботиться и о себе, любимых. Не упустят своего, блин, опытные вояки.
Драгуны уже верхами. Грач - на сером Трофее, фельдфебель на отличной караковой (окрас почти вороной, с коричневыми или желтыми подпалинами) ахалтекинской кобыле, цены немалой. Откуда неучтенные животные? Кого грабанули?
Оба всадника весело скалят зубы, явно ждут моей реакции. Гаврила уже облаченный в цивильную одежду, в дорожной бурке от дождя восседает на облучке. Морда лица благостная, но губы готовы разъехаться в улыбке. Понятненько, это представление - плод его артистической мысли.
А фиг-вам, индейская изба...
На фэйсе - сама серьезность.
Отложим разборки, а вот игру вашу продолжим.
С важным видом нового русского в автосалоне, обхожу экипаж, пинаю колеса, исследуя прочность обода, на манер проверки баллона в джипе. Покачал по-хозяйски коляску, проверяя рессоры, дергаю за ремни, крепящие многочисленные баулы. Важно кивнул головой, мол, одобряю. Торжественно восседаю на обтянутое парусиновым чехлом сидение, положив локоть на громадную корзину с плетеной крышкой, лежащую на сидушке рядом.
- Человек! - Ткнул Гаврилу в спину ножнами Дель Рея. - Трогай!
Дружное ржание всех сопровождающих было мне ответом. Оценили мое лицедейство, паразиты. Всегда в дорогу лучше отправляться с хорошим настроением и легкой душой. Тогда и дорога будет скорой.
Но сюрпризы еще не закончились. Под моей рукой плетеная из лозы крышка корзины приподнялась, и в образовавшуюся щель высунулся любопытный черный нос. Следом за ним показалась вся голова.
Ничего себе щен...
На меня карим глазом сонно уставился крупный щенок светло-коричневого, почти желтого окраса с трогательной черной маской на морде.
- Это что? - Мой изумленный вопрос вызвал еще одну волну веселья, но уже более сдержанную. Все-таки границы мои подчиненные блюдут.