- Давай, по порядку.
- Стало быть, так. За день, до Орши, как ставали на ночь, приметил я человечка. Сидит за столом, ест. На всех поглядывает, а в нашу сторону ни разу и не глянул. Странность...
Дальше, в Орше, как в гостиницу вселялись, и полдня еще там были. Опять странные люди крутились. Но я еще не забеспокоился. А сегодня утром - вот он, опять тот знакомец, которого под Оршей видел. И опять - не глядит.
Ну, я полегоньку за ним прошелся. И верно. В трактире он еще с такими же знакомыми рожами, что подле нас терлись, пересекся. Четверо...
Подслушать не вышло. Решил я тогда глядеть за птицами. Маненько овса на дорогу просыплю, так пичуги за нами и подбирают. А как мы отъедем подале, фррр и взлетели. От корма так взлетают, ежели спугнет кто. Так, что за нами кто-то хвостом едет, а на глаза не кажется. Вот и решил встать так, чтобы кусты стоянку прикрыли от чужих взглядов и все вам обсказать.
- Понял, Гаврила, понял. Молодчина. - После скомандовал.
- Драгуны - ко мне!
Грач и Перебыйнис, которые стояли несколько в стороне, подошли.
- Вам Гаврила о своих подозрениях говорил?
- Говорил. Я, правда, ничего такого не углядел, но на сердце маетно. - Иван Михайлович покачал головой. - Наверное, надо опять оружие под рукой держать, как в Валахии. Береженого - Бог бережет.
- Делайте. Только незаметно. Хорошо, баул с оружием на самом верху поклажи. Потихоньку распотрошите. Ружья пусть в коляске лежат, но близко, чтобы вмиг достать, да по второму пистолету возьмите в кобуры при седле. Сабли к седлам приторочите, да еще по пистолету под плащи, чтоб в глаза не кидались. Все проверить и быть готовыми...
Гаврила, тебе мушкетон дробовой под руку. Тоже, чтоб не на виду. Едем и ждем. Нападут - отведают свинца, а не нападут до вечера - сами наведаемся к попутчикам этим прилипучим. Порасспросим, чего они нас пасут.
Люди преобразились. На физиономиях у всех появилось довольное выражение. Как же. Намечается драка. Радость-то, какая! Что за народ? Наркоманы адреналиновые, чесслово. Хм... И я, вместе с ними.
Кангал, отстань. Ты для таких дел еще мал.
Ррррр. Уиии...- обижается еще. И вообще, мужчины не скулят. Понял?
Тяф!
Когда знаешь, что и как, то слежку обнаружить уже не так и сложно, тем более народ далеко не зубры из внешки. В течение дня, наши ухари все-таки раза три засветились нам на глаза. Верховые. Четверо. И ведь предъявить им нечего, едут себе и едут. Может им по пути? Дорога-то не купленная.
Ладно. Что вы за люди, мы не знаем, но мне вас уже жалко. Чего жалко? Так сегодня на вас нападут. Ага. Разгневанные местные жители.
Коней отнимут, разденут и на дороге оставят. Может еще, и побьют слегка. Ну, спутают вас, с людьми....эээ, скажем помещика Троекурова, которые повадились по девкам местным шастать. Вот аборигены вас и поучат дубьем. А вы будете кричать , мол мы не люди этого самого Троекурова, и в глаза-де его не видели, а мы есть... Вот так мы и узнаем, кто вы есть. Засветите ксиву, хлопчики, никуда не денетесь.
На роль народных мстителей у нас подошли драгуны, играющие крепких сыновей почтенного крестьянина, а крестьянином, седым и хромым дядькой в годах был Гаврила. Этот водевиль надо будет сыграть блестяще, главное чтобы борода в неподходящий момент не отклеилась. Скомороший сын опять оказался на высоте, преобразив и себя и своих друзей. В наложенном гриме из подручных средств даже я не узнал бы их.
Поскольку мы остановились на ночь на небольшом хуторке, то наши наблюдатели, чтобы не мозолить нам глаза, были вынуждены разбить лагерь в ближайшем лесочке.
Спали голуби у огонька, как тут из леса вылезли "аборигены" и вмиг скрутили четверку сонных людей, лишив их попутно одежды, до исподнего. А ночки-то уже прохладные и земелька холодная... М-да.
Вот и первая неожиданность, вместо ожидаемого мата плененных звучит и 'курвий сын' и 'пся крев' и 'лайдак'. Так...
Антирэсненько. Чьи ж вы, хлопцы, будете, кто вас в бой ведет?
Карающие батоги 'крестьян' вызвали целую бездну ругательного красноречия, воплей боли и обещаний ответного гнева, как от самих терпил, так и от их хозяина. Когда дерут холопа, он всегда хозяином грозится. Так и узналось имя человека, который за нами решил понаблюдать.
Князь Зигмунд Мирский. Ни больше, но и не меньше. Так-то вот.
И что? Сам князь таким сявкам приказ отдает?
Нет, не сам конечно, а его ближний человек.
Какой человек?
А не твое дело! Но всех тут порвет, как Тузик грелку.