- Да….
Тяжело, ваше превосходительство, люди ведь. Особенно в первый раз.
Сергей Иванович медленно отошел от меня, и бормоча под нос:
- Так значит…. Хм…. Да уж, седой мальчик…. Хм…. Вот ведь, как…- опять уселся за стол. Я остался стоять вытянувшись. Лесли думал, устремив глаза куда-то мимо меня. Потом поднял взгляд.
- У секретаря оставите адрес, где проживаете. Ничего не обещаю, но думать о вас буду. Я могу только рекомендовать и советовать, не более. Но коль службы хотите искренне, будет вам служба. Теперь ступайте….
Поклон. Поворот через левое плечо. Строевым шагом до двери. Еще поворот. Еще один короткий поклон.
- Благодарю, Ваше превосходительство! - Фух, кажется, не напортачил.
На повторный визит я был приглашен уже в дом Сергея Ивановича через четыре дня. Назначено было на первую половину дня, на полдень, следовательно, визит считается неофициальным.
Дом губернского предводителя находился в предместье и был обширным деревянным строением, вернее наполовину деревянным. Первый этаж сложен из кирпича. Добротное такое строение, с широким двором и тенистым садиком.
Транспорт Гаврилы сверкал свежей краской и поскрипывала новенькой упряжной сбруей, лошади вычищены как на парад. К воротам мы подкатили ровно в полдень, пожилой слуга уже встречал меня, и сразу провел в кабинет, а не в гостевую комнату, давая понять, что визит - деловой и я пока еще не принят в этом доме.
В просторном светлом кабинете Лесли был не один. Вместе с ним находился угрюмый старый генерал в мундире и при орденах.
Я отчего-то сразу вспомнил полковника Косых и свою военную кафедру. Этот дядька явно, как и тот служака из боевых генералов.
Им оказался генерал-лейтенант в отставке Николай Петрович Лебедев, и ему я и был представлен хозяином. Возрасту он был лет шестидесяти. При полностью седых волосах контрастом смотрелись абсолютно черные брови.
Присесть не предложили, и я был вынужден стоять, но это не напрягало, ибо молод ыщщо, с такими заслуженными людьми рядом сидеть.
А кабинетик у предводителя строгий. Малахитовый набор для письма на столе, да серебряное оружие на темном ковре. Все функционально и просто. При этом совсем не бедно. Даже скорее наоборот.
- Вот об этом молодом человеке я и говорил Вам, душа моя Николай Петрович. Служить хочет, чинов хочет побыстрее, в бой рвется. Говорит, что труда не боится. Что? Как он Вам?- Лесли прямо светился улыбочкой, ехидненькой такой.
В ответ следует мрачноватый взгляд также черных глаз и гримаса, которая должна означать улыбку генерал-лейтенанта. Рука Лебедева привычно теребит черневую табакерку. Жилинская работа похоже, видел очень похожую в Эрмитаже. Ими вроде даже награждали.
Сергей Иванович продолжил.
- Мой старый сослуживец хвалит, говорит и в деле проверен. Правда не уточнил в каком, а расспрашивать, думаю, не стоит.
Двое старых кавалеристов отставных из Литовского уланского полка пишут: 'Лихой конник получиться может, отчаянная голова'. Как мыслите? Будет толк? - На этот раз кряхтение, а после непродолжительного перерыва скрипучий голос проговорил.
- Смелостью нас не удивишь. Чинов ищешь? Так то дело нехитрое. Иди да служи, за Государем служба не пропадет. Походи в унтерах годов с пяток, хлебни из солдатского котла, там и вакация откроется. Али не терпится?- Выжидательное выражение лица, и опять гримаса - улыбка.
- Так точно, не терпится, нет у меня этих годов, Ваше превосходительство. Не даст француз времени больше двух лет.
- А что так? Ну не даст, так чай хватает и солдатушек, и офицеров грамотных, слава тебе Господи. Думаешь, без тебя не справятся? Ты один Бонапартия побьешь? Так отрок думать может, тебе же уже лет изрядно. Может иная причина? К зазнобе небось в мундире гусарском да на боевом коне во двор въехать возжелал. Али не так? На блеск мундира позарился, а служить-то, желанья и нет? - Чувствовалось, накручивает себя генерал. Я тоже стал горячиться.
- Милости прошу, не чина. В кадеты мне поздно. Служить готов, где Отчизна велит, но знания воинские и боевой опыт должен заслужить, коли людьми командовать желаю. Как и где их получить, то моего ума не хватило. Оттого и за советом отеческим обратился именно к Его превосходительству тайному советнику Сергею Ивановичу Лесли, мною и поручителями моими премного уважаемому.
Мундир - дело не малое, но я не посрамлю любой, дайте лишь возможность проявить себя. Все что может сделать человек, я готов совершить, но во времени не властен. -Я говорил с напором. Хотелось объяснить этим людям, рассказать, что ждет Россию, но вдруг понял, они сами все прекрасно понимают, не глупее меня, а моя горячность их просто забавляет.