Кроме драгунской амуниции мы из гарнизонной швальни получили новые мундиры, заказанные еще неделю тому, позже подогнанные по фигуре и с полковыми отличиями.
За счет казны! Качественные! Материал крепок настолько, что руками разорвать почти невозможно. Чудны дела твои Господи. Бывают в армии чудеса.
Поскольку мы все служили в одном батальоне, то солдаты более-менее знали друг друга, новичками были только мы с лесовиком.
Я принял под свою команду второе отделение в составе десяти человек, первым командовал фельдфебель с редкой фамилией Перебыйнис, по имени Иван, по отчеству Михайлович. Мужик отслужил уже двенадцать лет, причем восемь из них в драгунах, в гарнизон попал, как это часто бывает, после ранения. Так что знающий специалист у нас был, весьма многоопытный и обстоятельный.
Практически вся суета с формированием закончена, правда, пока мы еще без строевых лошадей. Завтра ждем табун в двадцать голов.
Вечером, после ужина, Иван Михайлович велел всем нижним чинам и мне собраться в казарме. Рассевшись на деревянных нарах и лавках, при свете огарков свечей мы все примолкли, ожидая слова старшОго.
- Так, други мои, теперь нам вместе придется тянуть лямку по службе, а потому скажу я вам пару слов, которые мне мой первый унтер говаривал. Может, вы и знаете эти правила, да ничего, лишний раз послушать не повредит.
Фельдфебель осмотрел нас всех. Народ слушал внимательно и уважительно, видно Иван Михайлович был личность в батальоне не из последних.
- Так вот. Первое - по людях.
Про нас грешных. Кто мы есть? А есть мы военные солдаты. Всегда наготове в дело, как тот х….
Красным девицам - скорей на потрогай, друзьям и собутыльникам - стой не падай, а врагам государевым - накось, выкуси, заглоти и сдохни. - Солдаты заржали.
Казарма, однако. Но молодец фельдфебель, народ разрядился, внимание полное. Теперь можно и о серьезном говорить. Продолжает.
- Все мы - солдаты, друг другу коллеги, друзья…. Но при том и в душу смотрители. А когда одна падла весь строй испортит - таковой падле всеми средствами по лбу. Все ли согласны?
- Все. Да чего там. Верно сказал. - Согласительный гул голосов, еще со смешком.
- Дальше.- Фельдфебель прищурил глаз, как прицеливаясь.
- Меж своих - не воровать, замечу или я, или кто другой, то крысе не жить. Все ли согласны? - Опять гул согласия, но потише и гораздо серьезней.
- Дальше. Ябедникам и доносчикам быть битым, да боем крепким. А уж ежели случится, по службе всяко бывает, перед обчеством повиниться тотчас. Все ли согласны?
- Согласные мы, Иван Михайлович. - Опять загудели голоса. Причем отвечали все, не промолчал ни один. Свое согласие подтвердил и я.
- Артели делать две, по отделениям, артельщиков выбирать промеж себя по хозяйственным способностям, а тем держать ответ перед артелью и отделенным. Все ли согласны?
Вот такая солдатская демократия с голосованием. Все честно и до крайности просто.
Фельдфебель, все так же прищурившись, говорил дальше.
- Почти все вы уже послужили, вас учить - только портить. Заповеди солдатские знаете. Где служить будете, ведаете. За выправку спрошу строго. Чай не при простом человеке состоять будем, тут нам и почет, тут с нас и спрос.- Усмехнулся.
- Военные солдаты, как… ну вы поняли, честь должны отдавать столь бойко и шагать так звонко, чтоб у их превосходительства челюсть на дюйм отпала, а ее сиятельство, в тесной карете от удовольствия за троих п…а, на нас глядючи. - Опять ржание. Непритязательный казарменный юмор, а действует.
- Службу буду требовать по справедливости, ежели в морду кому прилетит, сразу знайте - за дело. За чистоту с дневальных первый спрос. Себя же пусть каждый блюдет сам, нерях и грязнуль не потерплю. Болезни первым делом цепляются к тем, кто себя запустит. - Откашлялся.
- А теперь второе. Завтра пригонят строевых лошадей, и про это будет еще один разговор.
Народ загомонил, задвигался. Все понимали важность завтрашнего дня.
В части выездки и верховой езды русская регулярная кавалерия особых достижений не имела в отличие от казаков.
Читал как-то воспоминания генерала Остен-Сакена, так он описывал такие технологии выездки, вроде следующих рекомендаций.
Если лошадь дикая, то ее повалят, положат мешки с песком пудов 5-6 весом, на морду наденут капцун (лошадиная уздечка для дрессировки) и на корде гоняют до изнеможения. Через 2 дня - то же самое, но уже под седлом.