- Прошу господа, заходите. - И громче:
- Фельдфебель!?
- Я, ваша светлость!
- Покарауль под дверью, и чтоб никто ….
- Слушаюсь, ваша светлость. Будет исполнено.
Перебыйнис козыряет по уставу.
А титулует-то он капитана не по военному, я же говорил, что дядька - умница. На лету все схватывает казарлюга.
Проходя мимо Васильева, Валентин крепко жмет ему руку.
- Поздравляю Ксеркс, от всей души поздравляю ….
Мы с Валентином прошли в комнату и остановились у предложенных хозяином табуретов.
Комната ярко освещена доброй дюжиной свечей. Стол весь завален бумагами, разложенными по нескольким неравным кучкам.
- Господа офицеры. - Васильев, занявший место за столом, не садился.
- Нам оказано Высочайшее доверие. Сам Государь собственной рукой изволил начертать повеление, дающее нам громаднейшие полномочия и возлагающее на нас еще более огромную ответственность.
Мы все получили аванс, господа.
Мне даровано Высочайшее прощение с возвращением всех званий и регалий.
Вам, Валентин Борисович, за заслуги пожаловано Анненское оружие. Поздравляю вас.
Шагнув из-за стола, Вениамин Андреевич пожал руку штабс-капитану.
- Вам, Сергей Александрович, обер-офицерский чин и отпущение ваших столичных грехов. Даже не знаю, что делать вначале. Поздравлять или ругать вас, а?
Пожалуй, поздравлю.
Еще одно рукопожатье.
- Присаживайтесь господа. Да!
Все же представлю вас друг другу друзья мои официально, уж лучше поздно…. М-да.
- Штабс-капитан Лейб-гвардии Драгунского полка, барон Черкасов Валентин Борисович. Мой друг с детства. В меру педант, в меру сорвиголова. Достойный продолжатель рода Черкасовых.
- Подпоручик Иркутского драгунского полка, Горский Сергей Александрович. Любимец фортуны и знатный непоседа. К тому же и колобродить любитель. Мой бывший лучший унтер-офицер.
Прошу любить и жаловать, господа.
Ну, вот и познакомились ….
- А теперь придвигайтесь к столу, ночь нас ждет бессонная. Государь повелел поспешать, так не будем терять времени. За работу….
Что и говорить, записка герцога де Ришелье для Миледи Винтер - бледное подобие грозной бумаги, которая находилась в руках у Васильева. С нею можно было открывать ногами двери в любые кабинеты вплоть до министерских. Агент 007 мог только мечтать о такой лицензии. Мощнейшая бумаженция, такими полномочиями, по-моему, один Мехлис обладал при Сталине. Это куда же меня случай вынес-то на этот раз?
Удивлен ли я? А вы знаете - нет. Только азарт изнутри потряхивает.
Как? Неужели от меня, Сереги Горского, зависит что-то настолько огромное, настолько нужное моей стране?
Думаете не такое уж и огромное и важное. Ха!
Я пока добирался в Смоленск, все мозги себе вывихнул, пытаясь вспомнить хоть что-то связанное с этими французскими подделками. И полный затык. А вот как в деревяху приложился, так просветление и настало, вместе с искрами из глаз. Знаете как? А вот циферка всплыла, сколько этой макулатуры нашлепали.
Двадцать миллионов рубликов фальшивых сожгли, после изъятия.
Вот и я так сказал. Ну, ни … чего себе!
А корова - всего пятерка. А строевой конь - пятьдесят.
А сто мужиков в год оброку дают пятьсот.
Ведь эти деньги не изымались у обывателя просто так.
Они выкупались!
За серебро и золото!!
По номиналу!!!
И это только то, что изъяло государство. А чего эта, ничем не обеспеченная фальшивка натворила, гуляя по рукам? Ведь за простую бумагу покупались и продавались вполне материальные вещи.
А сколько фальшивок не обнаружили? Вот то-то и оно ….
Это они - не построенные корабли, не освоенные земли, не проложенные дороги. Двадцать лимонов в то время - это еще одна полноценная армия, воюющая против России. Деньги стреляют, господа. Увы.
Я говорил, что в этом времени все события происходят медленно? Так вот - не верьте. Бывают исключения. В эту ночь события понеслись со скоростью хорошего экспресса.
На наших штабных посиделках был разработан план действий и с утра он стал осуществляться невиданными темпами.
Губернатор чувствуя, что дело пахнет жареным, шел навстречу буквально во всем. В той пачке что я привез был пакет и для него. Помещение с хорошим подвалом для работы, лошади, закрытые повозки. Все, что угодно по первому слову. Гнев Государев - это серьезно. С таким не шутят.
Шесть человек личного конвоя во главе с фельдфебелем были предоставлены в распоряжение нашей следственной бригады. Плюс два взвода пехоты, один - из губернской роты для конвоя, второй - из гарнизонного батальона для силовых акций. Из моей бывшей роты, естественно. Ох и пригодились эти ребятки. Особенно, когда часть их посадили на лошадей.