Тогда где? В Кракове? Варшаве? Или…, Москве? Опять Москва.
Итак. Допустим есть где-то такая бумага. Положим, даже в Москве. И вот однажды, она попадает в руки умного человека, который понимает что это такое. А дальше этот человек…. Стоп. Какой этот?
А вот такой - грамотный историк, имеет доступ к старым документам и, предположительно, знакомый с покойным помещиком.
Старые бумаги, это, скорее всего, архив или исторические кафедры. А они есть эти кафедры? Ладно, это потом. Но мужик, точно ученый и связанный с архивами.
Книжный червь получается какой-то.
Вот он узнал и что? Поехал искать? Архивариус? Нет, он пошел к своему другу, крепкому и деятельному человеку. За помощью. Возможно к охотнику. Логично? Логично.
Не в одиночку же он пойдет искать.
Дальше.
Поехали и нашли. Нашли и обалдели. Как эту гору золота легализовать?
И тут идея подвернулась. Нашелся хороший человек, который предложил за это богатство почти настоящие ассигнации, причем больше в два раза по стоимости. Минуя казначейство естественно. Что было первым находка золота или фальшивки теперь уже неважно. И понеслась карусель.
Сюда бумагу, отсюда золото. Бумагу в казначейство России, из казначейства серебро. Поскольку канал работает, а жадность человеческая безгранична, то за кордон уходит уже и серебро в обмен на бумагу. Два к одному. Это какой же выгодный бизнес.
Бляха муха, Россия собственными деньгами финансирует поход на себя. Обалдеть. А ведь угадал, скорее всего. Настолько невероятно, что может быть и правдой.
Помнится, даже в мемуарах приближенных Наполеона мелькали воспоминания о гордости Императора за то, что он значительную часть финансирования похода 1812 года выложил из личных внебюджетных средств. Основные затраты на подготовку прошли в 1811 году. Обуть, одеть, экипировать полмиллиона солдат. Не слабенько. Откуда средства? Приданное Марии-Луизы? Или от спекуляции фальшивыми банкнотами? Это покруче МММ с Березовским вкупе. Молоток Бонапартий. Только теперь у тебя этот фокус не пройдет.
Наполеон - дядька умнейший. Гений, и это без преувеличений. Он обуздал инфляцию революционной Франции, он приучил французов к простым и ясным понятиям, деньги - имеют вес, деньги - это монеты, деньги - это золото или серебро. Вот если сумма такова, что не поднять, то появляется бумажное обязательство - вексель. Ассигнации во Франции на этот период времени - не в чести. Бумажными деньгами расплачивались только в завоеванных странах. Похоже на немецкие оккупационные марки времен Великой Отечественной войны.
Что мы узнали во время расследования еще? Что расчеты русским серебром и золотом шли в Питере, Москве и Нижнем. А исключительно золотом только в Смоленске. И делал это один человек - наш помещик. Золото было всегда старинным.
Да, еще одна мелочь. Оно где-то здесь. Дольше чем на три-четыре дня на охоту фигурант не выезжал. А путешествовал он на коляске пароконной, а уж куда - не ведал никто. Сам всегда ездил. Стоп. Почему никто? А лошади…? Это уже бред, Серега. Ты хоть врубаешься, какая это каша из мыслей, перемешанных с полной ересью у тебя в башке. Нет, самогон я больше не пью.
Полчаса назад я просто отключился от этого хаоса что у меня в голове. Много думать для меня вредно. Лучше просто посижу, еще раз (в сто первый) перечитаю письмо с ароматом духов и спокойно встречу утро. У меня законный выходной, все дела могут и обождать денек.
Кроме ответа на это письмо. Где там бумага и перо….
ГЛАВА 16
Снег под сапогами визжал. Это сколько же градусов в минус? За двадцать зашкалит - это точно. Эх, надо было шубу одевать, а не шинель. Во дубарь! Быстренько в тепло, а то отморозишь себе чего-нибудь нужное.
Это называется - прогулялся. Ноги сами принесли меня в наш импровизированный штаб, полностью подтвердив теорию академика Павлова - шел аккурат по маршруту, на который уже рефлекс выработан за последние недели.
Уж который день начинался с этого маршрута….
Толкаю разбухшую обледенелую дверь и вхожу в помещение в облаке морозного пара.
- Сергей Александрович, у вас ведь свободный день? Что заставило вас посетить нас в благостные часы отдыха?
Барон Черкасов был в наилучшем расположении духа. Улыбается своей обаятельнейшей почти Гагаринской улыбкой. С чего бы это? Ведь сегодня он должен был дежурить. Ему-то отдых отменили….
Ага, понятно. Васильев тоже уже здесь. Вон фельдфебель подпирает двери в его кабинет, значит светлость уже на рабочем месте. Из другого кабинета слышен негромкий спор знатных столичных варягов на тему ответных действий коварному и бесчестному супостату на языке того же супостата.