Маша положила муфту со смартфоном на одеяла. Когда кончится ужин, она попробует отсюда с кем-нибудь связаться. Если все это не сон.
Она сняла шубу, бросила в красивое резное кресло рядом с кроватью.
На деревянной резьбе спинки кресла летели ангелы, протягивающие красивой женщине в середине композиции цветы, что-то вроде тюльпанов. Женщина смотрела вверх, не обращая внимания на ангелочков. На темно-синей обивке кресла красовались вышитые золотом павлины и ветки с цветами.
Маша легла, откинулась на мягкие меховые одеяла, подтащила муфту поближе. Смартфон включался нормально. Но сети не было. Он был совершенно бесполезен здесь. У нее перехватило дыхание от страха и заколотилось сердце.
«Какая чушь, бредовая чушь!» — стесанные ладони покоились в меху, но по-прежнему саднили. От одеял шел чуть уловимый запах духов и дикого зверя. Она перевернулась на живот, провела по мягкому меху ладонями, положила на него щеку, глубоко вздохнула. Запах духов чувствовался слабее, его перебивал звериный дух. От него становилось совсем уж страшно.
Маша вспомнила историю из детства, когда они были в зоопарке, таращились на волка. А когда она повернулась, уходить, почувствовала что-то и, оглянувшись, перехватила жуткий волчий взгляд на свою шею. Как давно это было, а она до сих пор помнит, надо же.
Вообще, все здесь, в этом мире, пахло свежо, непривычно. Легкие с благодарностью вдыхали нереально чистый воздух. «Конечно, машин же нет. Интересно, чего здесь еще нет, кроме смартфонов, машин, компов? А что есть?»
Она перевернулась, стала смотреть на факелы под потолком, вслушиваться в их потрескивание и шипение камина. Интересно, что же люди тут делают, без интернета? Вот так лежат, таращатся в потолок? При таком свете даже книжки не почитаешь. Разве что со смартфона. Но нужно экономить, зарядку-то она тут не найдет. Она выключила мобилку.
— Да ну, сказка какая-то, — сказала она вслух.
— Ты о чем? — спросил кто-то.
Маша вскочила, ладони мгновенно вспотели. Комната была совершенно пуста.
Глава 4
Маша отскочила подальше от голоса, прижалась к чугунной решетке камина.
— Кто здесь?
— Я, — ответил кто-то.
Звук шел от кресла, где лежала шуба из рыжей лисы.
Трясущейся рукой Маша схватила ее, горящую золотом под светом факелов, прижала к груди. Открылась шелковая обивка кресла, вышитая цветами и павлинами.
Старинное деревянное кресло стояло на резных ножках. Они заканчивались львиными лапами, каждый ноготь искусно вырезан, покрыт лаком. На подлокотниках, там, где должна находиться кисть руки, сияли небольшие шары, будто хранящие живое прикосновение, отполированные теми, кто сидел в этом старом кресле прежде.
Кресло было очень красивым и совершенно пустым.
Она таращилась на цветы и павлинов, пока оттуда не послышался смешок,
— Глянь, какая забавная.
— Угу, — послышалось от спинки ее кровати.
— Дикая какая-то.
Маша отскочила к двери. Вдела руки в рукава, запахнула шубу, собираясь выйти.
— И куда ты? - спросило кресло.
— Ада за тобой зайдет, — добавила спинка кровати.
— Точность необходима для поддержания порядка, — послышалось от резной двери, где барельефы сплетались в красивые узоры.
Маша уставилась на дверь, отскочила к камину, спиной прижалась к чугунному ограждению большого очага. Что за чертовщина, кто это говорит? Может, она сошла с ума?
—Ты же устала, полежи, — сказало кресло.
— Лучше на правой стороне, там ближе к камину, теплее, — нежно произнесла спинка кровати.
— Режим питания — залог хорошего пищеварения, — добавила резная дверь.
— Кто это? — дрожащим голосом воскликнула Маша.
— Да мы же, — хором сказали кресло, спинка кровати и дверь.
И дверь добавила,
— Знание — сила!
— Дверь хочет сказать, что эта девица не знает, где она оказалась и что мы — советники? — спросило кресло.
— Видимо, — ответила кровать.
— Что, правда, не знаешь? — Маша поняла, что обращаются к ней. Ей становилось жарко у камина, шуба, нагретая сзади, начинала печь спину, так, что на лбу появилась испарина. Она распахнула шубу и отодвинулась от камина, переведя дух.
«Я просто сплю», — подумала она, — «Приятный сон, говорящая мебель, милые Ада и Адам. Это хороший сон, не надо просыпаться, интересно же, что будет дальше».