— Будет карнавал и Великан выберет юношу, которого откормит и съест, — сказало кресло.
Маша уставилась на павлинов и когти резных ножек,
— Как откормит?
— Каким-то особым способом, — хмыкнула кровать.
— Мы не можем знать, как он будет кормить юношу, которого выберет. И вообще, может, это сказки, легенды, мифы. И Великан их не ест, — раздумчиво произнесло кресло.
— А куда они тогда пропадают? Когда Великан юношу выбирает, его никто потом не видит и не знает, что с ним. Съедает, скорей всего, — сказала кровать.
— Так это ваши предположения? Чушь какая! — воскликнула Маша.
—- Если бы! — сказало кресло.
— Ладно, чего о грустном, — сказала кровать, — давай про твоего Романа.
— Отстань, — сказала Маша.
Ей нужно переварить весь этот идиотизм. Берут парня и кормят его на убой. И съедают. Если эти… советники, конечно, не врут.
— А кто такой великан? Он человек?
— Да, но очень высокий — пять метров высотой, может, больше, — сказало кресло.
— Великан — наш рулевой! — вмешалась дверь.
— Ура! — хором сказали кровать и кресло, но без особого энтузиазма.
— И ты даже легенду не слышала про Великана? — спросило кресло.
«Да ничего я не слышала! Я вообще не знаю, как здесь оказалась»! Хотела сказать Маша. Но вслух ответила,
— Представьте, не слышала.
— Это случилось, когда солнце не так яростно палило землю, и тени от великих деревьев простирались до горизонта, — заученно начало кресло.
— Великан пошел в лес, чтобы познать себя и проникнуть в тайну, куда будет двигаться наша цивилизация.
— За грибами он пошел и малиной, — сказала кровать ворчливо, — я там была. Ну не я сама — мой предок — ясень.
— Не выдумывай и не примазывайся к великим, сколько можно! — возмутилось кресло.
— Я не примазываюсь, — не слишком уверенно огрызнулась кровать.
— Дальше рассказывай, — попросила Маша.
— Великан пошел в лес, чтобы познать себя и проникнуть в тайну, куда будет двигаться наша цивилизация, — с нажимом повторило кресло. Кровать промолчала.
— Он погрузился в глубокие мысли и не заметил, что заблудился. Надвигалась ночь, и положение Великана становилось опасным. Лес кишел разбойниками и оборотнями, кикиморами и лешими, волкулаками и дикими тиграми, хищными оленями и вепрями.
Маша было хотела спросить про оленей, которые, по умолчанию, не хищники. Но решила не мешать и слушать. Только про себя удивилась — кого только в их лесу нет! И реального, и сказочного.
— И тогда Великан остановился на опушке, ухватившись за дуб. Тот самый дуб! К нему теперь приезжают все владельцы замков, узнать о том, что произойдет в их жизни в следующем году, — продолжало кресло.
— Он стоял и пристально смотрел на лес. Сумерки уже спускались, меняя цвета окружающих растений от ярко-зеленого до темно-зеленого и черного. И все деревья смотрели на него: сосны и ели, березы и осины, пихты и можжевельники…
—- Можжевельник — кустарник, — не выдержала кровать.
— Не умничай, — огрызнулось кресло и продолжало,
— На него смотрели араукарии и кедры, кипарисы и клены, каштаны и липы, ивы и тополя, платаны и фикусы, пальмы и секвойи…
—- Это вообще тропики, по моему, — сказала Маша, — ближе к делу!
— Хорошо. И вот он смотрел на деревья, а они на него. И тут одно из деревьев привлекло его особое внимание. По некоторым сведениям — это была сосна, по другим — пихта...
— Это неважно, — сказала Маша, — рассказывай же, не растекайся мыслью по древу.
— По какому древу? — вмешалась дверь.
— ООО! — воскликнула Маша, — я легенду сегодня услышу?
Повернувшись к двери, пояснила, — это выражение такое.
— Ааа, —- сказала дверь.
—- Так вот, — продолжало кресло, — одно из деревьев привлекло его внимание. И он пошел к нему. Остановился, прикоснулся и стал снова смотреть на лес. И особое его внимание привлекло следующее дерево. Он подошел к нему, прикоснулся. Стал смотреть на лес, одно из деревьев привлекло его внимание...
Маша закатила глаза. И кресло поторопилось договорить,
— И так он переходил от дерева к дереву, и они вывели его из леса, спасли от неминуемой гибели. Великан стал королем нашей страны.
— Ура! —- хором, но без вдохновения сказали дверь и кровать.
—- И в благодарность за свое избавление от жуткой смерти, из тех деревьев, что его спасли, велел сделать мебель-советников, — закончило кресло.
«Странная благодарность», — подумала Маша. А вслух спросила,
— А дуб оставил, как я понимаю? Если к нему ездят на консультации.
Но кресло ответить не успело, потому что в коридоре поднялся шум. И Маша услышала тонкий крик Ады, а потом ее громкие, безутешные рыдания.