Маша щелкнула застежкой, отсчитала просимую сумму. С нажимом, произнесла,
— Вася не пей! Всех клиентов растеряешь.
Он шмыгнул носом, улыбнулся, показав на редкость ровные зубы, сказал уверенно,
— Талант не пропьешь!
Маша фыркнула — вот банальный и недалекий Василий, а мастер — и села к визажистке Свете. Та засияла над ней яркими прядями — алыми, желтыми, розовыми.
Макияж Маши в обновлении не нуждался. И гримерша Света, повертев головой, как кошка, следящая за перышками на палочке, пару раз прошлась по машиным щекам кисточкой с пудрой. И показала большой палец.
Пять миллионов подписчиков в Известной Социальной Сети давали Маше бездну интересных и прибыльных возможностей.
Такое количество народа на ее страничке помогало зарабатывать не только на рекламе в самой Сети, но и получать индивидуальные предложения от известных брендов.
Менеджеры знаменитых производителей одежды, обуви и прочего ширпотреба радовались, когда она вносила их фирмы в свой плотный график. Бренды оч-чень хорошо платили, если она соглашалась быть их амбассадором.
Сегодня Маша рекламировала бейсболки, и, когда Вася, увлекшись, попросил ее выгнуться, чтоб ее зад выглядел соблазнительней, рыкнула на него,
— На хрен пошел! Причем тут мой зад?
И он, хихикнув, сказал примирительно,
— Да ладно, это ж общий план, надо тебя во всей красе...
А когда они стали снимать лицо, крупный план, вдруг остановился, со стуком положил камеру на стол и навис над ней, глядя сочувственно и дыша свежей водкой.
— У тебя все в порядке? Чо-то глазки не сияют.
— У меня все в порядке, — отчеканила Маша, — Щас засияют.
Вот и за это она Васю любила и из трех операторов этой студии выбирала сниматься только у него. За эмпатию.
Потому что в последние пять минут она думала, как у нее все здорово, и как хреново.
Да, ее раскрученность и роскошная фигура давали массу возможностей.
Из-за кучи денег, свалившейся вместе с популярностью, Маша теперь могла отдыхать в любом уголке земного шара, причем, по нескольку раз в год.
Особенно ей нравились Мальдивы с разноцветными рыбками в бассейне перед легким бунгало, где гулял ветерок, пахнущий тропическими цветами, и бегали по стенам юркие гекконы.
Ежедневный послеобеденный бриз шелестел шевелюрами пальм, приоткрывал окна, впуская крики экзотических птиц и пряные запахи.
Маша чувствовала такое умиротворение и покой на облюбованном островке Мальдивского архипелага, коего в душном, шумном городе не существовало нигде, даже в ее уютной студии, в доме с толстыми стенами и финансово состоявшимися соседями.
Сегодня с утра, после того как все же вмешалась в жизнь соседки Зои, она, довольная собой, решила позволить себе десерт и зашла в любимое кафе, где ее знали и привечали.
Юный официант поскакал галопом, когда она заказала поощрительный приз за доброе дело — мандариновое желе на агар-агаре, почти без калорий, с минимумом сахара.
Маша сидела на любимом месте у окна, с улицы ее скрывала штора, а она могла видеть прохожих. Они спешили на постылую работу, и Маша могла в очередной раз с глубоким удовлетворением отметить, как ее жизнь отличается от бренного существования этих спешащих серых фигур.
Без особого оптимизма она ловила на себе заинтересованные взгляды красивых парней, явно на нее подписанных, и завистливые — невзрачных девиц с дутыми губами. Такие барышни хором пели под ее постами, какая она раскрасавица. А в беседах с подружками злобно перемывали ей кости до белизны.
Две такие особы сидели поодаль, подчеркнуто не глядя на нее, бросая исподтишка изучающие взгляды, когда она смотрела в окно.
«А потом я пойду в самый дорогой ювелирный и куплю что-нибудь этакое, чтобы настроение улучшить!» — подумала Маша, погружая серебряную вилочку в едва сладкое желе, пахнущее по-новогоднему, мандаринами.
Самые изысканные драгоценности были ей сегодня по карману.
Когда ее аккаунт в Известной Социальной Сети перевалил за миллион, она получила первый гонорар от рекламы. И тот оказался таким запредельным, что она решила потратить его на что-то по-настоящему дорогое. И пошла в ювелирный, на разноцветное золото коего давно облизывалась.
Это сейчас, с увеличением подписчиков и повышением гонораров, она перешла на элегантные бриллианты Bvlgary, сияющие в любой тьме. А с первого гонорара в том безымянном ювелирном она купила кольцо с изумрудом в зеленом золоте. Носит она его сейчас только на пляж.
Девицы с соседнего столика не выдержали конкуренции и, поспешно допив кофе, пошли к выходу. От них шел запах дешевых поддельных духов. Маша в самые свои бедные времена просто не душилась, уж лучше ничего, чем дешевка. А сейчас на ней духи были едва заметные, но самые-самые.