— Ура-ура, пойдем одеваться! Мэри ты со мной, надо подобрать тебе подходящий костюм. Адам, мы сейчас, быстро.
И, обращаясь к Маше,
— А стрелять ты умеешь?
— Да, хорошо умею. — Это была правда. Она даже одно время ходила на занятия стрельбой. Ей очень нравилось это дело, наверное, потому что попадала почти всегда, тренер хвалил.
—- Ка-акие у тебя туфли! — Ада сидела на кровати, застеленной белыми меховыми одеялами. Вертела в руках кроссовок Маши.
В уютной комнате горел камин, слышалось шуршание золы, падающей в зольник. Пахло приятными духами, смесью ириса и свежескошенной травы. К изысканному аромату, как везде в замке, примешивался запах зверя.
В комнате Ады преобладал белый цвет. Мебель из светлого дерева, каминная решетка покрыта серебром, вместо золота. От обилия белого, казалось, что в комнате очень светло. Хотя окно было столь же узкое, как в бывшей детской, где нынче спала Маша. Спальня Ады оставляла впечатление покоя и особой чистоты.
— Кто же тебе сделал такие туфли?
Вопрос поставил Машу в тупик. И как объяснить этой жительнице старинного замка с гобеленами и шкурами диких зверей про Найк и его производство. И она прибегла к спасительному,
— Я не помню!
— Ну, да! — откликнулась Ада, — я забыла, что ты забыла, — она хихикнула.
— Но какая необычная кожа, какая легкая туфелька! Только не очень изящная. Странный стиль, непривычный. В ней, наверное, очень удобно ходить?
— Очень, — ответила Маша.
— В нашей стране такое не шьют. Может, ты из Предгорья? Или Предморья? Оттуда иногда приезжают купцы, но такого я не видела.
Маша пожала плечами. Ну, вот, в этом мире есть по крайней мере еще две страны. И между странами какая-никакая, но торговля.
О том, как называется та страна, где она сейчас находится, спросить она, почему-то не решилась.
Они с Адой стали примерять наряды для охоты, сделанные из той же прочной ткани, что вся одежда и бытовой текстиль в доме. Подкладка у охотничьих костюмов была из меха с коротким ворсом.
Когда сняли шубы и платья, держась поближе к камину, холод пробрался к голому телу, прошелся ледяной лапой по спине. Маша не стала заморачиваться с выбором, взяла первые попавшиеся кафтан и штаны из зеленой ткани с подкладкой из рыжей норки, искрящейся от пламени камина. Когда распустила волосы, чтобы сделать новый узел на затылке, Ада ахнула,
— Какие у тебя волосы! Ты их никогда не обрезала?
— Лет пять назад!
— Но ведь это очень тяжело, носить такие волосы! Можно, я потрогаю?
— Ага, тяжело, потрогай.
Ада прикоснулась к ее волосам, погладила их.
— Какие они… роскошные, — с восторженным придыханием сказала она.
— Мои совсем не такие.
Маша провела по волосам Ады. Они были невесомыми, будто она прикоснулась к одуванчику. Дунешь — и улетят.
— О, да, мягкие какие! Одуванчик-раздуванчик!
Их восторги прервал слуга, открывший дверь и возвестивший,
— Господин Адам ждет в конюшне.
— Да-да, передайте, мы сейчас!
Заторопилась Ада, всовывая ноги в мягкие сапожки.
— У тебя хорошая обувь, но лучше мои сапоги, там очень грязно, ты испортишь свои туфельки.
Маша тоже обула сапоги с мехом внутри и они почти бегом спустились по лестнице.
Великан пристально глянул на них со стены, пламя факелов затрепетало от сквозняка, когда они с усилием открыли дверь и вышли во двор.
Свежий ветер с ароматом лесных трав пахнул в лицо и Маша снова отметила, как чист здешний воздух. Как запредельно прозрачен и свеж.
О, да, это весомый плюс ее пребывания в этом мире. Смог мегаполиса никому еще не шел впрок, она иногда чувствовала, когда стояла в пробке, даже со включенным в машине кондиционером, как тяжело дышать. Здешний же воздух можно было пить с наслаждением. Легкие раскрывались, нос раскладывало. Целебный воздух, чудо просто! Стоит им насладиться по полной, если уж сюда попала.
Она принялась разглядывать двор, высоченный забор и неровные стены замка, залитые составом, сияющим на солнце.
У одной из ниш возились слуги, лили жидкость, похожую на стекло, копали ров под стеной. Видимо, заделывали комнату, где умерли Батлер и Луиза.
Они повернули направо, пошли вдоль стены. Поодаль стояли два каменных здания, гораздо меньше замка, тоже покрытые слюдяным составом, отражающим далекое небо и тени людей, проходящих мимо. Одно из них было с двустворчатыми воротами. Они распахнулись и на зеленую траву двора выбежали собаки — с тонкими длинными ногами, втянутыми животами, узкими мордами. Собаки запрыгали вокруг них с Адой, пытаясь лизнуть в лицо, завиляли хвостами и залаяли звонкими голосами.