Маша отвлеклась на веселых собак и не заметила, как подъехал Адам. С идеально прямой спиной, на черной, лоснящейся лошади, рядом — рыжая и серая в яблоках. Эта картинка, столь яркая и необычная, так поразила ее, что Маша непроизвольно полезла в карман за смартфоном, сфотографировать. И тут же очнулась, какой смартфон, какие фото?
«Тут только портреты… маслом», — про себя усмехнулась она.
На лошадей они с Адой сели со скамеечек, их расторопно подставили слуги. На красавце Адаме залихватски сидела шляпа с пучком пестрых перьев, черная теплая куртка застегнута до подбородка - охотничья униформа ему необыкновенно шла. Но за смартфоном Маша больше не тянулась, испытывая интересное чувство. Полного погружения в реальность и наслаждения моментом.
Она подумала, что в ее жизни этого не было совсем. Где бы она ни была и что бы ни делала, всегда появлялась мысль: «как она выглядит и когда выставит фото». А тут она просто жила, смотрела на красивых Адама и Аду, наслаждалась чистейшим воздухом, яркими красками, какой-то забытой свободой.
Сидеть на лошади было непривычно. Ноги слишком широко, хорошо, что у нее растяжка на пять с плюсом. И неизведанное ощущение живого, большого, дышащего и движущегося существа под бедрами.
Вначале Маша лихорадочно вцепилась в кожаные ремешки по обе стороны лошадиных ушей. Потом поняла, если слишком тянет на себя, лошадь тормозит, отпускает — идет быстрее.
Ей досталась рыжая кобыла. Машины стройные ноги в зеленых брюках красиво смотрелись на лошадиной спине. Рыжее и зеленое — идеальное сочетание.
Адам ехал впереди, иногда оглядываясь. Они направлялись к высоким деревьям, гребенчатые силуэты которых Маша видела вчера ночью с дороги. Собаки обогнали их с лаем, одна за другой исчезли в лесу, разбежались. Их голоса зазвучали глуше, почти исчезли.
Запах свежей зелени наплывал от леса, он смешивался с нежным запахом незнакомых цветов. Где-то далеко вскрикивала птица, стайка рыжих птах, похожих на носатых куликов, с шумом вспорхнула с ближних деревьев и улетела от охотников подальше в лес.
Ее, Адама и Аду сопровождали пятеро слуг с ружьями. Из седельных сумок торчали ружья для них с Адой, Адам сказал об этом, обогнав на широкой поляне.
Они ехали слаженно, не торопясь. Лес наползал зеленой громадой, распадался, по мере приближения, на отдельные деревья, чьи ветви покачивались от слабого ветерка.
Слуги тоже обогнали их, припустили за Адамом. А они с Адой ехали под чуть шелестящими кронами, слушали тихий пересвист птиц.
Маша подумала: «так бы ехать и ехать, покачиваться на большой лошадиной спине, ни о чем не думать, ничего не ждать и не вспоминать». Размеренный шаг ее рыжей лошадки укачивал, Маша положила руки на колени, не выпуская кожаных ремешков — «Вожжи? Уздечка? Повод? Как это называется? Надо потом спросить у Ады».
Копыта отчетливо цокали по утрамбованной дороге, похоже, по ней часто ездили.
«Тропа, конечно, гладкая, но с асфальтовой не сравнить», — подумала Маша. «Похоже, асфальт еще не изобрели. Интересно, какие у них ружья. Кремниевые? Как из них стрелять? И на кого они едут охотиться. Мы, то есть, едем?»
Стрелять в кого-то живого она не планировала. Это уж без нее. Просто, может быть, по каким-то мишеням популять.
«А на кого же будут охотиться они — Ада, Адам и пятеро слуг с ружьями?»
Адам, чья фигура виднелась довольно далеко впереди, вдруг остановился, поднял руку. И кавалькада из слуг, его сопровождающих, придержала лошадей. Он сделал некое движение над головой, и охотники сзади него взяли ружья на изготовку.
Маша вглядывалась в лес перед Адамом. Оттуда послышался испуганный собачий визг, его перекрыл истеричный, захлебывающийся лай. Между деревьями что-то мелькнуло. Она пригляделась внимательней. И вскрикнула от удивления и возмущения.
Глава 8
Среди коричневых стволов мелькнул силуэт огромного зверя с оранжевыми и черными полосами. Послышалось рычанье — то громче, то тише. Хищник огрызался, похоже, из последних сил. Маша изумленно крикнула Аде, остановив лошадь.
— Мы что — на тигров охотимся?!
И, прозревая, сказала себе: «Ну да. Это благодарность котятам за защиту от термитов».
— Да-да! — ответила Ада, азартно наблюдая за тем, что происходит впереди, иногда увлеченно вскрикивая.
Адам уже не оглядывался на них, не пытался встретиться с Машей глазами, как всю дорогу, совсем не смущался. А сосредоточенно прицеливался в здоровенного хищника, что не слишком-то и прятался.
Тигр не мог понять, куда ему бежать, и почему те, с кем он провел не одну ночь, защищая от опасности, гонят его и хотят убить. Домашний же зверь, ручной.