На поляне, где лежал тигр, закипела работа. Там копошились слуги с ножами, собаки фыркали от запаха крови, предвкушали свежее мясо. Или тигров не едят? От одной мысли ей стало дурно.
Ну да, сейчас с этого хищного красавца снимут шкуру, а мясо — собакам? Никак она не могла отвлечься от того, что произошло. Как ни старалась.
— Наверное, тебе не надо больше ездить на охоту, Мэри! — сказал Адам задумчиво.
— Наверное да, не надо, — подтвердила она. Он не понял, почему. Но понял, что ей что-то не понравилось.
—- Больше не буду тебя брать, — улыбнулся он, — летом будем на рыбалку ходить.
«Каким летом!» — воскликнула она про себя. А вслух сказала,
— Да и рыбалку я не очень люблю, если честно.
— А что ты любишь?
И вопрос этот поставил ее в тупик. Действительно, что?
—- Спортом заниматься, — сказала она, подумав.
— Спортом? Драться? — изумленно спросил он.
— Почему драться?
— У нас спорт — это драки между бойцами. У вас — не так?
Она растерялась. Потом ответила,
— Я не помню. Это сложный вопрос, что такое «заниматься спортом». Так, сразу, и не ответишь.
— Ну да, — сочувственно сказал он. — Амнезия.
Лес поредел, появился кустарник. Позади остались голоса птиц и лай собак возле туши тигра. Дорога гладко ложилась под копыта лошадей, кусты отступали от нее, открывая пространство, покрытое маками. Может, это были и не маки, но очень похожи — алые. Только очень большие. Они яркими пятнами выделялись на изумрудной траве, напоминающей 3D траву на ее гобелене. Цветы были раз в пять больше, чем маки, и похоже, не такие субтильные — красные лепестки смотрелись мясистыми, прочными.
Луг закончился небольшим пригорком. На нем рос более темный лес, чем тот, откуда они сейчас выехали. И среди деревьев виднелось здание из бревен, с узкими окнами и высоким крыльцом.
На верхней ступеньке стояла женщина в алом платье. Она напоминала большущий мак и была столь же красива, как Адам и Ада. Только черты лица более резкие, даже злые, лисьи какие-то.
Она смотрела на них из-под руки, защищая глаза от солнца. Когда Ада выехала на луг, девушка в красном платье замахала ей, а та — махнула в ответ и ударила коня ногами, так, что он перешел на рысь.
— О, Кэтрин, — воскликнул Адам. И тоже пришпорил коня. Копыта застучали по гладкой дороге, из-под них летели комья земли. Он оглянулся и, увидев, что Маша замешкалась, вернулся и сказал,
— Чуть сожми ее ногами, она поедет быстрее. Только держись крепче.
Сжимать широкую лошадиную спину оказалось не слишком легко, но Маша постаралась и, о чудо! Ее Рыжуха поскакала быстрее и Адам больше не вырывался вперед.
Они так и ехали рядом, а, когда поднялись на пригорок, дама в алом опустила руку, засияла навстречу Адаму, а Машу смерила таким взглядом, что ей стало не по себе.
«Немотивированная агрессивность» — подумала она со смирением. Сколько она за свою жизнь съела этой агрессивности, только потому что красивая! Маша встречала ее в школе и в институте, в магазинах и любой группе, к которой ненадолго принадлежала. Сколько за свою жизнь она видела вот этот, ни за что, ни про что, ненавидящий взгляд!
Раньше она чувствовала себя виноватой, что она такая красивая, старалась не выделяться, молчать в любой компании. Старалась подружиться с теми, кто к ней это чувство испытывал, даже заискивала.
А сколько переживаний ей принесла эта немотивированная агрессивность, сколько слез она пролила из-за обид, ничем не заслуженных!
Потом до нее дошла истина — она ни в чем не виновата! Что глаза вот такие — сияющие, что волосы густые, а фигура великолепная! И агрессивность без мотива — не ее проблема.
Вначале она вылечилась от чувства вины перед теми, кто не так одарен природой, смирилась, что всегда и везде привлекает недоброжелательное внимание дочерей Евы.
А потом уже, без особого труда, набрала тысячи подписчиков в Известной Социальной Сети, стала более уверенной в себе, перестала загоняться.
Когда же фанов на ее странице перевалило за миллион, вообще прекратила обращать внимания на эту агрессивность, вызванную обычной завистью.
Чтоб минимизировать встречи с ней, перестала ходить в дешевые магазины — в дорогих персонал был вышколен и доброжелателен.
И сейчас она просто подумала, перехватив знакомый взгляд: «А я еще и волосы распущу, чтоб ты лопнула от зависти, кузина Кэтрин».
Адам помог ей спуститься с лошади, приобнял за талию, что вызвало на красивом лице Кэтрин непроизвольную гримасу.