«Луна пахнет ромашками и полынью», — подумала она. И следом: «Господи! Где я?»
Глава 3
Стесанные ладони горели, сквозь худи пробирался идущий от комковатой земли холод, студил лопатки, заползал внутрь болезненным ознобом, только полотенце на шее немного согревало. Она подняла руку, темень была такой, что пальцы различались с трудом, темными сгустками мрака.
Прямо над ней с тревожным свистом, шурша крыльями, пролетела ночная птица, закрыв на миг луну. И откуда-то издали ей ответила другая. «Ох, птица! А если тут еще и звери?!»
Маша поспешно села. Провела руками по земле, выбирая место без комьев, переместилась туда, завертела головой, вглядываясь и вслушиваясь в окружающую темень. Света не было нигде, будто она посреди пустыни. Ни фонарей, ни звезд. Только на горизонте, то и дело ныряющая в тучи, мутная луна. Издали, куда улетела птица, едва доносился шелест листьев. Лес? Ветер зашевелил волосы, проник под одежду, она плотней замотала полотенце вокруг шеи.
Завертелась во все стороны, таращась и вслушиваясь, но ничего не увидела, кроме темноты. А шум леса шел справа. «Вот там-то звери и есть! Ох, Маша, не паникуй », — попыталась она мысленно успокоить себя.
А луна поднималась над горизонтом и постепенно открылось огромное пространство, нигде не огонька, Вдали справа качали кронами высокие деревья. К ним шла едва заметная черная дорога. До Маши дошло, что сидит она посреди дороги между глубокими колеями. «В колеях не так дует»,— решила она и перешла в правую колею, где земля была утрамбованная, гладкая. Здесь не было здоровенных комьев, можно было укрыться от ветра и что-то придумать. Может даже утра дождаться, если звери не съедят. Она присела в колее, скрываясь от пронизывающего ветра, и тут услышала вдали стук копыт и скрип колес.
Кто-то ехал.
Она напряженно вгляделась туда, откуда шел звук. На фоне восходящей луны показался силуэт кареты или фаэтона, или как оно еще может называться. Две здоровенных лошади глухо стучали по земле копытами, кучер на облучке иногда чмокал губами. Свет двух фонарей по обе стороны от него тускло мерцал, не слишком освещая дорогу.
Кучер правил прямо на нее, тонкий кнут в руке поднимался, но по лошадям не бил. Карета приближалась, надвигалась гигантской тенью. И тогда Маша выползла из колеи на середину дороги, подняла обе руки и крикнула: «Стой!»
— Тпрууу! — кучер натянул вожжи, лошади всхрапнули и остановились. Из окошка сбоку кареты выглянула женщина, это ясно было по силуэту головы с длинными, летящими по ветру волосами. Женщина ахнула, выскочила из кареты и побежала к ней.
— Ах, милая! Как вы здесь оказались? Нет, молчите, я знаю, это все он, — возмущенно воскликнула она, вглядываясь в Машу.
Ее теплая рука ухватила кисть Маши: «Как вы замерзли!» Не отпуская, она повела поближе к фонарям, с удивленно поднятыми бровями осмотрела машин наряд.
Маша смотрела на нее во все глаза. Женщина была примерно ее возраста и очень красивая. Совершенно белые волосы изящными спиралями спускались на высокий лоб. Большущие глаза с наружными уголками, поднятыми к вискам, излучали сострадание. Она была похожа на ангелов с картин итальянского Возрождения. Длинная шуба из чернобурки распахнулась, показав хрупкую фигурку в старинном платье с кружевами. Красавица закусила губу.
— Сейчас я найду вам одежду. Ах, каков негодяй! Выбросить женщину в такой холод, практически, голую!
Мелодичный голос срывался от возмущения,
— Как вас зовут, милая?
— Маша. Мария.
Все, что происходило: слова незнакомки, карета, черная дорога и зеленая луна было странно, будто во сне. Маша хотела спросить, где она. Но почему-то промолчала, решила пока ничего не выяснять. Рано или поздно все прояснится само собой — утешала она себя. Как иначе? И она сможет понять, что тут вообще происходит, где она оказалась и как отсюда выбраться.
Окружающее походило на съемки фильма из средневековой жизни. А то, что эта женщина-ангел ей почему-то сочувствовала, внушало надежду, что все не так плохо. И Маша не сошла с ума, не умерла и не попала в рай.
Женщина прервала ее мысли,
— Я буду называть вас Мэри. Согласны? Бедняжка!
Женщина перестала причитать и властно приказала кучеру,
— Сними сундук.
Тот поспешил назад, с кряхтением стащил деревянный сундук и женщина зазвенела ключами, открывая его.
— Мэри, милая, какие у вас глаза? Нужно же подобрать кружева под цвет глаз.
— То синие, то голубые — ответила Маша, обалдевая от происходящего: «Чушь какая! Причем тут кружева, глаза? Что ж тут творится?»