Илья никогда не задумывался о будущем, в обществе молодых людей, в котором вращался Илья, это было не принято, тем более, что Илья считал себя еще молодым, а что всего тридцать пять лет. Это в начале двадцать первого века в тридцать пять ты уже старый, у тебя должна быть семья, дом, дерево и что там еще? А сейчас люди только в сорок женятся. Вот копить деньги на мечту – это да! Это ты правильный чел. Иметь какую-то нематериальную мечту, на какую не надо копить денег – это моветон, это строго преследуется и наказывается государством. Вот в Сибири ты можешь мечтать о чем угодно. Почему в Сибири, а потому, что этот мусор под ногами – людишки, которые себя не могут найти в быстро меняющихся обстоятельствах обычно отправляются в Сибирь. Не хочешь учиться и приспосабливаться – иди в Сибирь! Там таких много.
Илья и не помнил, как и когда такое произошло, что Российская Федерация разделилась пополам: от Балтики и до Уральских гор – это высокоиндустриальная страна, где практически всю работу делают роботы; Сибирь – приют таких вот «лишенцев», не успевающих за быстро меняющейся жизнью. Вроде одна страна, но в то же время две разных страны. Но еще здесь, в европейской части России, встречались такие людишки, которые в свое время успели дожить до пенсии и доживали свой век уже в деревнях типа Саратова.
Илья не любил Саратова. Там, в Саратове, находился его центр по экстренному ремонту сельскохозяйственных универсальных роботов. Илья работал в конторе один и обслуживал три области: Самарскую, Саратовскую и Волгоградскую. Компьютер посчитал, что расположить контору в Саратове будет наиболее удобно и целесообразно. Пять дней в неделю, пять долгих дней, Илья жил в этом подобии города, когда-то почти миллионный город, сейчас едва насчитывал тридцать тысяч жителей: старики, да такие же, как Илья люди, которых дела держали в этом захолустье. Ни тебе нормальных сетевых кинотеатров, ни ночных клубов, ни даже более или менее нормальных баров. Нет, парочка баров, конечно, есть, но там этот противный рок конца двадцатого – начала двадцать первого века, и одно старье, которые эту маразматическую музыку слушает. Если нет вызовов по работе в этом Саратове вообще тоска, конечно можно пообщаться и в сети, иногда это даже захватывает – виртуальный секс с незнакомым тебе человеком. Но любые контакты строго отслеживаются, и если ты в свободное время общаешься больше с мужчинами, или больше с женщинами, то тебе могут «накапать» на работу, где психолог даст рекомендацию отправить тебя на лечение за твой же счет! Поэтому Илья по сети в основном общался по работе, либо с предками, либо с официально зарегистрированными друзьями и подругами – так безопасней.
Гравикапсула корпорации отвозила сотрудника за счет фирмы один раз в неделю из дома к месту работы и один раз в неделю от места работы домой. Можно, конечно, каждый день летать домой, но это так дорого, заработанных инфиков даже на еду не хватит. Вот поэтому Илья Саратов и не любил.
Илью раздражало и это патриархальное деление на области, которое, по идее, должно уже давно умереть, но Президент все никак не дает согласие переписать Конституцию. Он сам однажды по сетевому ТВ сказал: «Вот придет мой приемник, тогда делайте что хотите. А я пойду в Сибирь». А что там, в этой Сибири, делать, они же там доисторическим укладом живут: сами все делают, роботов не признают. Нет, есть в Сибири островки цивилизации, на границе с Китаем, Новосибирск, Алтай, Владивосток опять же, шахты по добыче разных полезных ископаемых, но большая часть Сибири – это же тайга, как в прямом, так и в переносном смысле.
И вот они в этой тайге живут, а государство им за это деньги платит. Ну, как платит, подсчитали, сколько в месяц надо человеку на еду, на одежду, на лекарства, вот эти деньги государственным магазинам, которые в крупных населенных пунктах имеются и платят. Приходи с личной идентификационной картой и получай, хоть раз в день, хоть раз в месяц, хоть раз в год, можно, конечно, месяц или больше не получать продукты, а скопившиеся деньги на что-то другое потратить по выбору – это твое дело, демократия же. Но большая часть сибиряков эти карточки просто выкинула. Илья это знал из рассказов родителей, они живут в поселке, в котором нет государственного магазина, хотя там живет тысяча жителей, и по закону магазин должен быть, но там ни у кого нет карточек, никто в магазин не ходит, поэтому его там и нет, убрали за ненадобностью.