На девятый день, когда Ванька стал читать Евангелие от Матфея медведь матом ругаться перестал, а когда услышал молитву, то слова стал повторять: «Отче наш, сущий на небесах…» и так далее по тексту. А когда Иван стал читать про горнюю проповедь, то стал медведь вопросы задавать, как же так мог Иисус накормить пять тысяч человеков тремя хлебами и пятью рыбами, а потом и вовсе расплакался, говорил, что жалко ему Иисуса.
И вот, у Ваньки с медведем такое доверие случилось, что вывел Ванька медведя из лабиринта, запретил ему пить алкоголь, так как Аллах за это строго наказывает. А медведь после того решил в монастырь пойти, дабы было ему на восьмой день видение: ангел Божий велел ему в скит на Валаам идти, монаший завет держать. Ванька потом того «ангела Божия» выловил и предупредил, что ежели еще раз смущать душу заблудшую будет, то Ванька ему руки, ноги и язык его болтливый метеорологический (О! Выговорил!) оторвет – младший метеоролог то был, а то ведь врать их, метеорологов, с самого начала карьеры учат, чему же хорошему этот последователь Князя лжи может научить. Потому велел Ванька Михаилу Белому (крестил так Иван Ившин медведя, имя и фамилию такие дал) жить в миру, не думать о монашеской жизни и запретил к жилью человеческому приближаться, потому как рядом с человеком соблазнов много, и человек сам во греху живет. Так и отправил медведя.
Думал Ванька все, командировка его закончена, поедет домой. Там сейчас всего минус пятнадцать – теплынь. Да вот только руководство думало по-другому, а то, командировочные на полгода получил – отрабатывай, как срок командировки кончится, так домой и вернешься.
От звонка до звонка я свой срок отсидел,
Отмотал по таежным делянкам.
Снег в лицо мне хлестал, ветер песни мне пел.
Мы с судьбою играли в «орлянку».
Снег в лицо мне хлестал, ветер песни мне пел.
Мы с судьбою играли в «орлянку».
А.Я. Розенбаум
Медведь же Ваньку не послушал, а пошел в ближайший монастырь, а так как Ванька сам не особо силен был в теософии, а тут еще этот последователь Люцеферовой науки свою лепту внес (всем известно, что точные науки придумали светлые Боги, а гуманитарные, типа юриспруденции, истории, метеорологии – темные, чтобы люди ко лжи привыкали), то не получил медведь благословения от игумена на подвиг монашеский, а отправил медведя игумен в миру проповедовать, но только не слово Божие, поскольку в башке у медведя мешанина из религий была, а здоровый образ жизни.
Многие люди на крайнем севере после встречи с Михаилом Белым пить месяца на два переставали. Они, конечно, видели «белку», но предположить, что она в этот раз такая придет, да будет еще проповеди о здоровом образе жизни им читать, ну никак не могли. Одна беда – не может Михаил Белый до главного манси страны добраться, что столицей Расеи управляет, знает, что тот чушь всякую порет, да лапы коротки, там, по-ходу, «белочка» посурьезнее белого медведя будет.
Иван Николаевич Ишин за блестящее выполнение секретного задания был удостоен медали «За спасение утопающих», слава Богу, не посмертно, и премией в размере одного оклада от МВД, и десяти окладов полярника от Правительства Расеи. Так И.Н. Ишин стал широко известен в узких кругах МВД.
Я же, пока этот опус сочинял, придумал этой сказке практическое применение – вот, когда «синдром отмены» с человеком случается, нужно ему эту сказку прочитать, глядишь придет к нему Михаил Белый, и бросит болезный пить раз и навсегда.
Обращение автора к читателям: не думайте, что я идею в «Особенностях национальной охоты» украл, не, сам придумал, это совпало так.
Вот и сказочке конец, а кто читал тот молодец и огурец, а сказку вам пропел…
А. Скворцов © апрель 2018г
Как Мишка Прошин в МНС пошел*
Вчера, буквально, Президент наш В.В. Путин по телику к народу обращался по поводу пенсионной реформы. Мишка Прошин, как и все сознательные граждане РФ, то обращение внимательно послушал. И понял, что все, засада, придется до 65 лет работать. Мишке-то всего 47, как ни крути, а до 65 лет работай.
А Мишка рабочим в государственном учреждении работает, там, конечно, не совсем так должность называется, а как-то фильдеперсово, типа: рабочий по облуживанию зданий, сооружений и чего-то еще, но суть в том, что Мишке каждый день тяжелую работу делать нужно: что-то привинтить, что-то притащить, что-то отпилить. И так каждый день. А начальник хозяйственного отдела к Мишке «неровно дышит», не полюбил Мишку с самого начала, и привязывается, гад, по каждой мелочи: то не так сидишь, то не так свистишь, доеб…, ой, I am so sorry, докапывается, короче. И не знает Мишка, эти тринадцать лет он доработает, али как, а тут…, засада и есть, вместо тринадцати, восемнадцать надо еще пахать. Пахать, пахать, по-другому и не скажешь. Зарплата-то у рабочего в государственной организации в деревне, что Мишка живет, от МРОТа-то не больно отличается, а как нам сами управители сказали: МРОТ – это чтобы человек с голоду не умер, да и то по минимуму, без всяких там разносолов. А одежду купить, а коммуналку заплатить, тут уж сам крутись как хошь. Вот и имеет Мишка огород сорок соток и три рогатки**, и до работы, а потом и после, ударно еще дома впахивает, а иначе с голоду ноги-то протянешь, сам-то ладно, да вот семью кто кормить будет. Опять же, от «стахановского» впахивания у Мишки целый «букет» болезней образовался, вот и не знает Мишка доживет ли 65, не то что там доработает.