– Не стоит?! – возопил Бобби. – Если бы я мог подняться с этого окаянного ложа, вы бы увидели, что мне уже стоит, а что еще нет. А пока вам придется сделать все за меня.
– Но она, наверное, еще не вернулась домой.
– Вы не знаете, на что способен ее «Бентли».
– Но она еще не выпила чаю.
– Послушайте меня, моя дорогая, – настаивал Бобби, – незачем стоять и спорить со мной. Позвоните, как я сказал. Скажите ей, чтобы она немедленно приезжала, потому что я должен сказать ей нечто очень важное.
Побежденная, но не покорившаяся сестра отправилась исполнять поручение. И позволила себе несколько подкорректировать слова Бобби.
«Если это не причинит неудобств леди Фрэнсис, мистеру Джонсу хотелось бы узнать, не может ли она срочно прибыть к нам, так как ему хотелось бы кое-что сказать ей… Если это, конечно, совсем ничем не затруднит леди Фрэнсис».
Леди Фрэнсис коротко ответила, что немедленно будет.
– Все понятно, – объявила сестрица товаркам, – она к нему неровно дышит! Вот так оно и есть.
Фрэнки объявилась в полной тревоге.
– Что значит такой срочный вызов? – потребовала она ответа.
Бобби сидел в постели, на обеих щеках выступили красные пятна. Увидев девушку, он взмахнул зажатым в кулаке экземпляром «Марчболт Уикли».
– Глянь на это, Фрэнки.
Фрэнки посмотрела.
– И что?
– Это то фото, которое ты имела в виду, когда говорила, что оно, дескать, изображает эту Кейманшу, но подретушировано.
Бобби указал пальцем на довольно нечеткую газетную копию снимка. Под ним были слова:
«Портрет, найденный на теле погибшего, с помощью которого была установлена его личность. Миссис Амелия Кейман, его сестра».
– Да, я так сказала, и это верно. Не вижу никаких причин для неистовства.
– Тут и я сам не вижу.
– Но ты сказал…
– Я знаю, что сказал. Видишь ли, Фрэнки… – Голос Бобби обрел многозначительную нотку, – это не та фотография, которую я вернул в карман погибшего…
Они переглянулись.
– В таком случае, – медленно начала Фрэнки. – Там могла быть не одна фотография…
– Что едва ли возможно…
Оба умолкли.
– И этот человек… как его там? – произнесла Фрэнки.
– Бассингтон-Ффренч! – напомнил Бобби. – Я совершенно уверен!
Глава 8
Загадочная фотография
Пытаясь осознать изменившуюся ситуацию, они смотрели друг на друга.
– Никто другой не мог этого сделать, – сказал Бобби. – Возможность подменить снимок была только у него.
– Если только, как мы уже предполагали, фотографий было две.
– Мы согласились в том, что это едва ли вероятно. Если были две фотографии, опознание попытались бы провести по обеим, а не по одной.
– В любом случае это нетрудно установить, – сказала Фрэнки. – Можно узнать в полиции. Но предположим на мгновение, что было всего одно фото, то самое, которое ты видел, прежде чем положить его в карман. Оно было там, когда ты ушел, его не было, когда пришла полиция, поэтому единственным человеком, который мог подменить его, был этот самый Бассингтон-Ффренч. А как он выглядел, Бобби?
Молодой человек нахмурился, вспоминая.
– Не слишком яркий такой человек. Приятный голос. Джентльмен и все такое. На самом деле я не особо рассмотрел его. Он сказал, что чужой в здешних местах… и что хотел бы купить здесь дом.
– Это несложно проверить, – заметила Фрэнки. – Недвижимостью у нас занимаются только «Уиллер и Оуэн».
И вдруг она поежилась.
– Бобби, ты тогда ничего не подозревал… но если Притчарда столкнули с обрыва, то сделал это, бесспорно, Бассингтон-Ффренч!
– Мрачный вывод, – произнес Бобби. – Он показался мне таким приятным и симпатичным человеком. Но, знаешь ли, Фрэнки, мы не можем испытывать полной уверенности в том, что его столкнули. Хотя ты все время была в этом уверена.
– Нет, я только хотела, чтобы все оказалось именно так, потому что тогда происшествие становится интереснее. Но теперь мою версию можно считать подтвержденной. Если ты был свидетелем убийства, все становится совсем понятно. Твое неожиданное появление нарушает план убийцы. Ты находишь фотографию, и этот факт заставляет его стремиться убрать тебя.
– Однако в твоем рассуждении присутствует один дефект, – заметил Бобби.
– Какой? Только ты один видел ту фотографию. И как только Бассингтон-Ффренч остался один возле тела, он подменил то самое фото, которое ты видел.
Но Бобби продолжал качать головой.
– Нет, так не получается. Предположим на секунду, что фотография эта имела такое значение, что меня следовало убрать, как ты выразилась. Звучит абсурдно, но думаю, что это возможно. И тогда это надлежало делать немедленно. Тот факт, что я поехал в Лондон и своевременно не ознакомился с «Марчболт Уикли таймс» или с другими напечатавшими фото газетами, являлся чисто случайным – и никто не мог рассчитывать на него. Наиболее вероятный вариант требовал, чтобы я сразу сказал: «Это не та фотография, которую я видел». Зачем дожидаться итогов дознания, когда все и так ясно?