Инвалид. Вы, вероятно, слыхали про лекарство «валидол»: его потребляют сердечные больные. Название это произведено от латинского «валидус» — «здоровый», «оздоровляющий»; приставка «ин-» имеет отрицательное значение «не-». Таким образом, «инвалидус» по-латыни — «нездоровый». Мы позаимствовали уже офранцуженное «invalide».
Индейка. Эта порода куриных птиц была вывезена из Америки, а Америку, как известно, сначала принимали за Индию, к которой подошли, так сказать, «с черного хода». Поэтому жители Америки получили название «индейцев», данная птица — «индейской куры» или «индейки», а ее самец — «индюка». Французы, называя ее «дэнд», уже не помнят, что это название является сокращением более полного определения «poule d'Inde», т. е. тоже «индейская кура». Французский «индюк» — «дэндон» еще менее походит на слово «Индия», нежели наше «индюк».
Индивидуум. Латинское «индивидуум» значило то же, что греческое «атом» — «неделимое», от «ин-» — «не-» и «дивидэрэ» — «делить», «разделять» (отсюда же «дивизия», «дивиденд»). В дальнейшем этим словом стали обозначать отдельное существо, целый живой организм. Мало того: в урезанной форме — «индивид» — оно в разговорном языке стало у нас порою пониматься, как синоним слов «подозрительный человек». Это случилось также с учеными терминами «тип», «субъект».
Такое употребление, однако, считается нелитературным, вульгарным.
Индустрия. В латинской древности так обозначались деятельность, прилежание. В новых европейских языках слово приобрело значение, равное нашему «промышленность» (см.), которое как раз является свободным переводом его французской переделки — «industrie».
Инженер. Тоже латинизм, прошедший через французский и немецкий языки. Из латинского «ингениозус» — «остроумный», «замысловатый» (от «ингениум» — «разум», «одаренность») — французы сделали свое «ingénieur», немцы превратили ого в «Ingenieur», а мы — в наше «инженер».
Институт. Опять латинизм. «Институтум» в Риме значило «установление», «учреждение». Древний корень «ст-» здесь тот же, что в нашем «стать», «стоять», в латинском «старэ» — «стоять». Сравните с этим слово «конституция».
Интеллигенция. Смотрите, сплошные латинизмы — так сильно было влияние на европейскую цивилизацию культуры Древнего Рима! Слово это связано с латинским «интэллиго» — «я понимаю, разумею». Этого же происхождения наш «интеллект» и производные от него. Интересно: хотя слово это построено у нас на чужой основе, оно стало чисто русским; в других западноевропейских языках это понятие выражается другими терминами, а слово «intelligentia» во французском языке, например, является заимствованием из русского.
Интервенция. Сложный латинизм, означающий «вторжение». Построен из наречия «интэр-» («между») и глагола «венирэ» («приходить», «прибывать»).
Интерес. По-латыни «интэрэссэ» значило «иметь существенное значение». У нас в XVIII веке «интерес» получило значение «выгода», «польза», «доход»: «остался при своем интересе». Позже возникло значение: «нечто вызывающее внимание», и, наконец, современное наше: «любопытное внимание», (слушать с большим интересом).
Интернационал. Латинское по своим корням, наименование это родилось во французском языке. «Интер-» здесь «между», «насьональ» — французская форма латинского «националис» (народный). К. Маркс ввел слово «энтэряасьональ» (International) в название «Международного товарищества рабочих», которое потом сократилось до одного этого слова. Слово это стало затем обозначать и пролетарский гимн.
Искусство. Вот мы и возвратились в славянский мир. «Искусство» родственно словам «искушать», «искушение» и через них — старославянскому «кусити» — «пытать», «познаваться». «Искусити» значило «подвергнуть испытанию»; «искусство» — «умение испытывать». Говорим же мы и теперь «искушенный человек» про того, кто многоопытен, много испытал. Позднее слово стало синонимом для «художество».
Исполин. Теорий для объяснения этого слова несколько. Одна из них кажется мне если не самой бесспорной, то самой занятной. Следуя ей, мы должны счесть «исполин» словом, похожим на несуществовавшего поручика Киже из известной повести Ю. Тынянова. Поручик возник, как помнят читавшие повесть, из ошибки писца, когда тот вместо «поручики же» настрочил «поручик Киже».