Предисловие. Частички 1 - 4 . . . .
( в редакции от 25.10. 2024 г. )
Вдумчиво проголодавшимся посвящается.
Необдуманно и до времени безнаказанно избыточно безудержно покушавшим рекомендуется.
П Р Е Д И С Л О В И Е.
Прочтение книг Поля Брэгга “Чудо голодания“, Ю. С. Николаева “Голодание ради здоровья“ и Герберта Шелтона “Ортотрофия“ отозвалось во мне общим личным впечатлением от их идей: занимательно, убедительно, жизненно значимо и содержательно достоверно. Появилось столько парадоксальных собственных размышлений, что с любопытством приступил к их изложению, к написанию этих заметок с ещё неизведанным их окончанием и практическим результатом для себя и для вас, терпеливо и терпимо прочитавших их. Мои личные интуитивные предчувствия об основах здоровья и жизнелюбия во мне единодушно констатировали: это ко мне моё, по мне, для меня. И параллельно оно, прочтение этих книг, пробудило осознание, что аналогичное же по масштабности впечатление на меня производит и общее атеистическое мироощущение: увлекательно, убедительно и достоверно для моего психотипа. Я лично без видимых внутренних колебаний склонен воспринимать это мировосприятие как лечебное, как профилактический атеизм и положиться на него в практике моей реальной жизни. Это великое благо человека - такая непротиворечивость чувств и доверия к существованию законов у сложнейшего и до конца неопределяющегося происходящего и вне человека, и в нём самом. Но относительно описанного авторами в названных книгах смысла и влияния на жизнь человека лечебного голодания я одновременно озадачился и вопросом к себе: внешних препятствий для практики лечебного голодания нет - все они во мне самом. По причинам каких из них я при возникшей таковой непротиворечивой сознательной доверчивости к нему не сотворяю на практике это в теории обнадёжившее меня чудо? Какие "антитеоритические" подсознательные психологические реакции, феномены, особенности моего восприятия, характерологические качества, социально - психологические мотивы могут препятствовать введению в практику моей сознательной повседневной жизни культивирования лечебного голодания, как метода автономного самооздоровления, саморазвития, как профилактики соматического и психического неблагополучия, нездоровья? Почему мои исполненные доверия представления о нём не переходят в качестве мотивации в моё реальное практическое поведение? Практиковать боязно, а поумничать - только давай. Почему? Но обнаруживаю в себе предчувствие: в этом нечто во имя чего. Мои размышления, соображения над ответами на эти ключевые вопросы я и сделал содержанием этой публикации, сумбурность предположений перегоняя в правдободобные гипотезы. Они, видимо, будут похожи на некое околонаучное субъективное психосоматическое фэнтези. В этом качестве я и рекомендую читать их, воспринимать их содержание и соответственно относиться к ним. Исходя из предположения, что такие же вопросы к принципам и процедуре лечебного голодания, к психологическим сопротивлениям ему могли бы возникать не у меня одного, размышления свои я излагать буду как бы от лица некоторого умозрительного “мы “. Но там, где достанет самодостаточности авторского мужества, буду переходить на “Я“.
1.
Первое же, что способно настораживать, обескураживать нашу психологию - это словосочетание “лечебное голодание “. Под голоданием в упомянутых книгах описывается суточное ( 24 - часовое ) и более продолжительное воздержание от употребления какой - либо пищи, еды, продуктовых товаров. Но как живому природному существу, человеку социализированному в современную диетологическую парадигму общества, возможно животное состояние голода воспринимать как "лечебное ", без колебаний принять и практиковать его как фактор формирования, поддержания или даже возвращения здоровья, если оно, это состояние голода напротив и прежде всего, массово ассоциируется в нас со страданием, измождением, упадком сил, энергии, ментально сопряжено с депрессией, мучительным и медленным умиранием, бедой? Да ещё и рядом с историческими ассоциациями - с состоянием человека в условиях Ленинградской блокады. Да, вынужденный насильственный голод определённой продолжительности заканчивается в итоге смертью живого. Да, в нашей психофизиологии он сопряжён с нашей личной гибелью. Но уже психологически, т.е. осмысленно, варьируя его интенсивность, степень и обстоятельства своей погружённости в процесс голодания, мы способны, утверждается в вышеназванных книгах, самооздоравливаться и физически, и психофизически, и ментально. И я предполагаю и предлагаю, даже и саму старость, старение представить как молодость, закормленную нами до неузнаваемости. Спросим же у любой старости и услышим: она психологически чувствует себя всего лишь захворавшим юношеством, потерпевшим трёхразовое ежедневное переедание: завтрак, обед и полдник, добивающий ужин. И недоумевает от ощущения старческого состояния своего организма, сопровождающегося контрастирующими с немощью воспоминаниями об энергетике юношества. Звучит парадоксально - амбициозно в ушах приученного к скромности человечества. Для нас с вами периодически индивидуально перетерпеть чувство голода социально постыднее , непрестижнее, неполноценнее, немотивированно, нежели публично мыкаться в сложившихся группах от обжорства к обжорству. Может поэтому мы не творим чудеса ?