- Что? - сам не узнаю свой голос. Звучит хрипло.
- Почему от нашего развода могут пострадать люди?
Глава 22
Лев
“Развод” глухо ударяет в барабанные перепонки и отдает такой горечью во рту, словно я залпом выпил стакан какой-то ядовитой жидкости. Нутро обжигает, а вот разум, наоборот, проясняется.
Я что, серьезно только что хотел отказаться от всего, сдаться ради… ради чего? Ее безопасности?
А разве ей грозит какая-то физическая опасность?
Что я там говорил этой девочке про ответственность?
...
Да что вообще со мной происходит?!
Встряхиваю головой, пытаясь вернуть трезвость. Мысли болтаются, словно капли воды в масле, расплываются. Не желают собираться в предложения.
- Давай сядем.
Она послушно садится на указанное мной место. Я устраиваюсь напротив. Идей что же сказать у меня так и не появилось, так что не придумываю ничего лучше, чем выложить всю правду. Начать придется издалека.
- Если ты хоть немного интересовалась делами фирмы, то знаешь, что три года назад комнапии “Масс Марк” объединилась с “Купи Вип”...
Делаю небольшую паузу, желая понять, в курсе ли она этих событий. Судя по пустым глазам - нет. Чертыхаюсь. Как можно пропускать мимо ушей все что касается фирмы, которая тебя кормит?
- И на протяжении этих трех лет они жестко демпингуют, желая вытеснить нас с рынка. Мы ставим скидку 10%, они 15%. Мы ставим скидку 20, они 30. У нас 2 товара по цене одного, у них три. И это всегда происходит синхронно. Словно…
- Кто-то сливает все ваши планы?
- Да. Я поувольнял половину руководящего состава, но так и не нашел крысу. Зато смог внедрить шпиона в руководящий состав, когда заметил что они подбирают уволенных мной сотрудников. Короче, по моей информации их финансовые возможности исчерпаны. Если в ближайшие пол года мы не разоримся, они сами пойдут с молотка.
- Так это же… хорошо, разве нет?
- Да. - горько усмехаюсь. - Вот только мы вылетим с рынка раньше. Счет уже идет на недели.
- И тут мамаша решила продать меня, да? Конечно, что еще от нее ожидать…
- Вот это самомнение. Реально думаешь, что стоишь несколько миллиардов?
Да, грубо. Но меня раздражает тон, которым она говорит о родной матери.
- Но… зачем тогда… - растерянно хлопает глазами.
- Чтоб тебя, дурочку, в теплое место пристроить. От банкротства оградить. Титаник тонет, Вера, и только для тебя подготовили шлюпку.
Гневно сверкает глазами. Обиделась на дуру? Вот… ребенок, что тут еще скажешь.
- А когда я от них отказалась, ты вызвался добровольцем-спасателем, да? Решил, как падальщик, урвать себе кусок тухлого мясца? - презрительно фыркает.
Интересно, почему еще утром я бесился от каждой ее колкости, а сейчас остаюсь безмятежно спокойным? Что изменилось за эти несколько часов?
- Ошибаешься, спасать теперь никого не будут. Нас с тобой заперли на капитанском мостике. Если подашь на развод - останешься даже без надувного круга. А еще угробишь последнюю надежду на спасение всего корабля.
- И куда делся настоящий капитан? Свалила с очередным любовником на Бали?
Удивленно вскидываю брови.
- Ты не знаешь где она?
- Мне наплевать! - надменно цедит сквозь зубы.
- Нет, подожди… - в голове не укладывается. Как такое возможно? - ты что, реально ничего не знаешь?
Кажется моя интонация заставляет ее задуматься. Выражение лица меняется, вопросительная складка пролегает между аккуратных бровей.
- Да откуда я могу знать?! Мы уже три месяца не разговариваем! - в голосе звучат обиженные нотки.
- Да вы издеваетесь… - растерянно тру виски.
Пытаюсь подобрать слова, но что здесь можно придумать?
- Она в Израиле. В частной клинике. Борется с неоперабельным раком.
Глава 23
Вера
- Она… Что? - не могу поверить собственным ушам.
Вместо ответа Лев аккуратно берет мои руки. Согревает вмиг заледеневшие пальцы широкими ладонями. Бережно гладит.
Пытается отвлечь?
Наверное это очень приятно, но я совершенно ничего не чувствую, словно нервные окончания не доносят импульсы до мозга. Словно это не мои конечности лежат сейчас на столе.
Сижу, полностью онемевшая, тупо вылупившись на свои пальцы. Думаю только о том, как нелепо они смотрятся. Как хрупкие тростиночки на его фоне.
- Вер… - тихий голос заставляет меня посмотреть в глаза. Сочувствие во взгляде не оставляет сомнения - я все расслышала верно.