Противоречивые эмоции поднимаются с самого дна души, из каких-то темных глубин, в которые я давно старалась не заглядывать. Они пузырятся. Распирают. Хаотически скачут внутри и ударяют в голову.
Все то, что, как я думала, давно и безвозвратно похоронено, рвется сейчас наружу. Мысли путаются.
- Она же… - не могу договорить.
Горло сдавливает спазм. Сильно сжимаю пальцы, желая, по привычке, впиться ногтями в кожу. Физическая боль всегда помогает отвлечься.
Но на этот раз острые пластины ранят не меня.
Лев морщится, но не отпускает.
Продолжает мягко гладить подушечками больших пальцев мои скрюченные руки.
- Она сильная. Уверен, Петровна со всем справится. Шансы есть.
Пытается успокоить, но эффект обратный. Мысль “Что будет, если она НЕ справится” - ударяет в грудь и выбивает воздух из легких.
Открываю и закрываю рот. Не могу нормально сделать вдох.
Лев продолжает что-то говорить, но я его не слышу. Сижу, тупо уставившись в одну точку.
Дело в том, что я не в состоянии принять эту информацию. Она кружит надо мной, но никак не может найти место для приземления. На моей планете нет места мысли, что она может исчезнуть. Мама всегда была для меня чем-то мощным, незыблемым. Как сила ветра или энергия солнца.
Зачем ее беречь? Она же неисчерпаемая.
Мы постоянно ссорились и я никогда не сдерживалась. Кидала в нее самые острые камни, желая, чтобы она тоже почувствовала мою боль. Поняла, наконец, что я чувствую.
Но она, конечно, ни черта не понимала. У меня просто не получалось ей объяснить. Ничего не получалось.
А что я, собственно, от нее ждала? Что хотела услышать?
Сама уже не помню.
Краем сознания отмечаю, как Лев стремительно встает и уходит.
Криво усмехаюсь. Вот и ему надоело со мной возиться.
В итоге я всегда остаюсь одна.
Не знаю, как долго он отсутствовал. Я потеряла счет времени, полностью выпав из реальности.
Внезапно передо мной материализовался стакан с чем-то, пахнущим крепким алкоголем.
- Пей. Залпом.
Машинально приняла подношение и сделала большой глоток. Закашлилась.
Теплые ладони, гладящие меня по спине и голове? Или спирт, опаливший внутренности? Что именно растопило скопившийся внутри меня ледник?
Слезы хлынули, как весенние ручьи по горному склону. И с каждой секундой воды становилось все больше и больше. Скоро все затопит.
Интересно, как давно я не позволяла себе плакать?
- Но ведь… Всхлип… На самом деле… Всхлип. Я просто хотела… Всхлип. Чтобы она меня любила! - говорю, уткнувшись носом ему в живот, заплетающимся от выпивки языком. Меня, как всегда, развезло от одного глотка.
Что-то еще я несла, размазывая сопли по его рубашке. Не помню.
Надо отметить, что выдержке моему мужу не занимать - он стоически выдержал это испытание, продолжая обнимать и медленно гладить меня по волосам.
Но потом и его терпение лопнуло. Он наклонился, подхватил меня на руки и понес в ванну. От неожиданности я даже перестала всхлипывать.
Раздел, помыл, вытер, переодел в свою футболку и понес в спальню.
И все это, конечно, мило, но меня не покидала горькая мысль, что обращается он со мной как с ребенком.
Ни капли сексуального подтекста.
С замиранием сердца, забыв обо всем на свете, я ждала, что он прикоснется к какой-нибудь интимной зоне, проявит как-нибудь желание. Но нет!
Все действия холодные, четко выверенные. Как у робота.
Пьяный мозг затопила обида. Бредовая идея взяла верх и я, уловив момент, когда он укладывал меня на кровать, обвила его шею и прижалась к губам. Поцелуй вышел нелепый, рваный. Но он не оттолкнул и, кажется, даже ответил.
Навис надо мной, как каменная глыба. Я потянула его к себе, но не смогла сдвинуть ни на миллиметр. Замерев, он смотрел на меня. И не видел.
Я чувствовала, что внутри него происходит какая-то борьба, но не хотела задумываться над ее причинами. Я просто хотела… отвлечься. Забыться. И я точно знала, что его поцелуи и его прикосновения мигом вычистят все мысли из моей головы.
А на остальное мне плевать.
Во всяком случае, сейчас.
- Давай консу… консуль… мируем наш брак? - пьяненько улыбаясь, потянулась к нему сама.
Но он опередил. Накрыл мои губы таким поцелуем, что страсть моментально вспыхнула внутри и взвилась сжигающим все огнем. Вытесняя все лишнее.
Мы целовались долго. Неистово. Так, что кислорода не хватало.
С трудом оторвавшись от моих губ, обнял, прижал к себе. Я слышала бешеный стук наших сердец и его тяжелое дыхание. Чувствовала возбуждение. И его, и свое.
- Обещаю, ты не пожалеешь… - хрипло сказал мне на ухо. А затем принялся прокладывать дорожку из поцелуев ниже.