- Меня всегда забирали последней из группы и я каждый день наблюдала, как чужие мамы обнимают своих детей, целуют, хвалят. Я сидела на маленьком стульчике и мечтала о том, что сейчас придет моя настоящая мама. Тоже обнимет меня. Но вместо нее приходила бездушная оболочка. Как в фильмах ужасов. Она двигалась, как обычный человек, но я то знала, что это - робот. Начисто лишенное эмоций создание. Потом я долго думала, что со мной что-то не так. Недостаточно хороша, чтобы меня любили. Решила, нужно больше стараться, и тогда, быть может, мама скажет заветные три слова.Много лет спустя я повзрослела и перестала надеяться. Меня даже перестало это ранить.Покрылась защитной пленкой. Научилась жить без любви. А вчера эту пленку сорвало. И глупые, детские надежды всплыли наружу. Вот и все.
Глава 32
Вера
- Погоди. - он пересаживает меня рядом с собой. Заглядывает в глаза. - Я правильно понял, мать никогда не говорила тебе, что любит?
- Да.
- И ты решила что она тебя вообще не любит?
Киваю.
- Но это же невозможно… - тянет удивленно.
- Возможно. - выпаливаю резко. Хочу оборвать этот диалог. Слишком много наговорила. И зачем? - Тебе не понять.
- Да я не об этом. Мы с ней много лет работаем вместе, плечом к плечу. Я хорошо успел изучить все ее особенности. Петровна постоянно переживает за тебя, волнуется. Уверен, она любит, просто… Выражает это иначе.
- И как же? На языке инопланетян?! - горько усмехаюсь.
- Не знаю. - он пожимает плечами. - Скорее всего на том языке, на котором с ней общались в детстве. Ты никогда не видела, как любовь выражали в ее семье? Твои бабушка с дедушкой?
- Нет… Кажется, ее бросили на попечение бабушки еще в младенчестве. Мама не любит рассказывать о себе, а прабабушка умерла задолго до моего рождения. Больше я ничего не знаю. Да и какая разница?
Он долго молчит. Словно не может решиться сказать то, что хочет.
- Ладно, откровенность за откровенность. Знаешь, я - поздний ребенок. У моих пожилых родителей не было привычки говорить всякие нежности. Полные имена вместо милых прозвищ, полезные подарки вместо цветов. Тепло вместо страсти. Поддерка, внимание, забота. И я всю жизнь думал что так и должно быть. Что только в фильмах люди кричат о любви, а нормальные пары выражают свои чувства реальными действиями. … Слишком поздно я узнал, что языки любви бывают разными.
Лев замолкает. Его лицо стало серым, а глаза - пустыми. Стеклянными. Полностью погружается в какие-то неприятные воспоминания, и мне это не нравится. Кого он там вспоминает?!
Хочу его растормошить. Вернуть себе.
- Если она не смогла такую фигню перевести, значит совсем дура.
- Что? - спрашивает растярянно. Все еще не со мной. Все еще в своих мыслях.
- Твой язык любви - стандартный. Миленький такой. А вот мой - ужасно корявый. И трудный для понимания. Спорим, ты бы ни за что не догадался, как “я тебя люблю” звучит в моей версии?
- И как же? - выгибает бровь. Вот теперь он меня слышит.
Выразительно нахмурившись, набираю в грудь воздуха и громко возмущаюсь:
- “Почему ты так долго болтал с этой сисястой мымрой?” “Где ты был?!” “Не трогай меня!” и “Отвали!”
Лев несколько секунд смотрит с недоумением, а потом заливается смехом.
- Это многое объясняет! - говорит, отсмеявшись.
Его телефон тихонько тренькает, он проверяет сообщение. Переводит взгляд на часы.
- Кстати, ты обедала?
Глава 33
Грудь затапливает теплом.
- Нет. - отвечаю, старательно пряча тянущую уголки губ широкую улыбку.
- Может, сходим куда-нибудь? У тебя есть какое-нибудь местечко на примете?
Теряюсь. Я так давно нигде не была! Вот только меня, как котенка по имени Гав “на улице ждут одни неприятности”. И это не образное выражение. Аварии, нелепые столкновения, странные пропажи вещей. Иногда мне кажется, что на мне лежит какое-то проклятие. Сказать об этом Льву? Может, он сможет с этим что-то сделать?
Смотрю с надеждой на своего мужа. Он, вообще, такой. Из тех, на кого можно положится, кто может разрулить любую проблему.
Вот только... поверит ли? Нет. Он точно не является суеверным человеком. В лучшем случае рассмеется, в худшем - покрутит у виска.