Сверлю оппонента тяжелым взглядом. Даже если какая-то разумная часть меня готова согласиться с его доводами, все остальное - протестует. Причем в весьма категоричной форме.
- Ищите другие пути. - отрезаю. Стараюсь сохранять спокойствие, но его предложение меня просто вымораживает.
- Лев Николаевич.
Строгий голос. Покровительственный тон. Со мной разговаривают как с нашкодившим мальчишкой и это страшно раздражает.
Повисает весомая пауза, в течении которой я, видимо, должен осознать всю глупость своего требования. Но проблема в том, что я прекрасно все осознаю. Да, правильно было бы поступить так, как советует Виктор. Да, ничего кроме мелких пакостей они ей не делали и вряд ли будут выходить за рамки детских шалостей. Во всяком случае до тех пор, пока не видят в ней угрозу. Под ударом сейчас те, кто стоит у руководства компании. Любовь Петровна. И, возможно, я. Если у нас есть шанс с минимальными потерями разрубить этот клубок - стоит им воспользоваться. Это рационально. Эффективно. Именно так я всегда веду дела - мыслю здраво, опираюсь на факты и статистику, держу эмоции под строгим контролем.
Так что же происходит сейчас?
Что мешает принимать разумные решения?
И что это за неприятное чувство дежавю, словно в это дерьмо я уже вляпывался?
- Послушайте. Ваше желание защитить любимую похвально, но давайте попробуем ненадолго отключить чувства и опереться на логику.
На меня словно вылилил ведро ледяной воды. А потом поместили в котел с кипятком.
Осознание того, в чем скрывается корень проблемы, выбивает воздух и выворачивает суставы.
Любовь?! Чувства?
А я то думал что излечился от этой заразы раз и навсегда. Переболел. Получил иммунитет и гранитный камень вместо сердца.
Но нет.
Проклятье!
Как? Когда?!
Виктор приводит много доводов, которые я пропускаю мимо ушей. Все это знаю и без него. И даже больше.
Они затравили бедную девочку до такой степени, что она на улицу выйти боится. Целыми днями безвылазно сидит дома, несмотря на то, что патологически не выносит одиночество (И почему я, идиот, раньше этого не заметил?!)
Ее мать из-за их подставы сейчас травят химиотерапией, в которой, скорее всего, нет никакой необходимости.
Эти люди безжалостно пытаются разорить компанию, в строительство которой было вложено огромное количество сил и времени. Если бы не хитрые схемы, она вообще осталась бы уже без копейки в кармане. Без дома. И без семьи.
Так по какой причине я отказываюсь от возможности взять их за яйца?
Глава 37
Лев
Миссия “Ловля на живца” трижды оказалась на грани провала.
В первый раз когда моя затворница наотрез отказалась куда-либо выходить, а я не нашел в себе ни капли желания ее переубеждать.
Если честно, был очень рад этому решению.
Между нами только-только повис хрупкий мостик, что-то похожее на доверие, и я хочу как можно скорее заняться его укреплением во всех плоскостях. Особенно горизонтальной.
А не устраивать облавы на конкурентов.
Вчера она наконец вылезла из своего колючего панциря и показала себя настоящую. Смешная и чуть несуразная, чувственная, до одури нежная, ранимая. Горячая. Страстная.
Этот развязный образ напрочь снес мне крышу и я бы многое отдал за возможность видеть ее такой раскрепощенной как можно чаще.
Но не спаивать же ее ради собственного удовольствия.
Хочу чтобы она открылась. Сама.
Отгородиться от всего мира и остаться с ней наедине - вот чего мне сейчас хочется больше всего. Запереть в спальне и не выпускать оттуда… никогда. Чтобы только моя была.
Но рано или поздно мне придется оставить ее. И теперь, зная, какую боль ей причиняет одиночество, могу ли я эгоистично ограничивать ее свободу ради собственного удобства?
Нет.
Не могу.
Так что пришлось титаническим усилием воли оторвать себя и переключиться на работу. Деловые вопросы прекрасно помогают отвлечься от личных проблем, проверенный метод.
Второй раз мы вплотную подошли к провалу операции стоило ей показаться в этом чертовом платье, обтягивающем каждый изгиб соблазнительного тела.