Чего?
Не знаю. Может быть, что для него эта ночь тоже была чем-то особенным?
Может быть, что для него это был не такой секс, как с другими? Он усмехнулся, как будто понял мои мысли, будто видел меня насквозь, и затем всё тем же ленивым, немного насмешливым тоном спросил:
— Как давно ты стала посещать эту вечеринку?
Я медленно выдохнула, пожала плечами.
— Пару недель назад.
— И? — он слегка приподнял бровь, разглядывая меня, его взгляд скользнул вниз, медленно, как будто стягивая с меня одежду снова, и я почувствовала, как внутри вспыхнуло что-то тёплое, горячее, хотя я думала, что после этой ночи я выжата до последней капли.
— Что “и”?
— Ты планируешь прийти снова?
Я сжала губы, задержала дыхание, всё ещё ловя в его голосе скрытый смысл, но он просто смотрел, спокойно, уверенно, без спешки.
— А ты хочешь, чтобы я пришла?
Он усмехнулся, глаза медленно скользнули обратно к моим, на секунду задержавшись на губах, затем поднялись выше.
— Приходи.
Я усмехнулась, повторяя его манеру, лениво, чуть прищурив глаза, как будто эта ночь не произвела на меня такого впечатления, как будто я могу просто встать и уйти, не оставляя следов, но внутри всё было по-другому. Сердце стучало в груди, пальцы всё ещё ощущали его кожу, а тело, несмотря на удовлетворённую истому, продолжало отзываться на его присутствие. Я знала, что нужно уходить, знала, что уже слишком задержалась, что чем дольше я остаюсь, тем выше риск, но вместо того, чтобы сразу развернуться и сделать шаг к двери, я просто смотрела. Запоминала.
Каждую тень, что падала на его лицо, каждую чёткую, грубую линию скул, эту ленивую уверенность в позе, этот взгляд, который будто проникал внутрь, удерживая меня на месте. Он ничего не говорил, не пытался меня задержать, не делал никаких движений, но от этого его присутствие только становилось ощутимее. Я выдохнула, кивнула, развернулась и вышла, чувствуя, как его взгляд ещё несколько секунд продолжает жечь мне спину.
Лифт был пуст.
Я вошла, нажала кнопку, двери медленно закрылись, отрезая меня от комнаты, от него, от этого момента, оставляя его позади. Внутри что-то дрогнуло. Я глубоко вдохнула, провела руками по волосам, приглаживая их, убирая на плечи, чувствуя тяжесть, которая осталась после его рук, после этой ночи, которая раз и навсегда изменила меня. Я подняла глаза и посмотрела в зеркало.
Глаза сияли.
Кожа горела, губы были припухшими от поцелуев, на лице всё ещё оставался след той самой усмешки. Я выглядела счастливой.
По-настоящему удовлетворённой. Наполненной.
И это было даже страшно.
Я сделала это.
Мысли вспыхивали одна за другой, хаотично, мешая. Теперь я знаю, какой он, теперь я чувствовала его изнутри, теперь это уже не просто фантазия, не просто наваждение.
Лифт опустился вниз, двери открылись, и я быстро вышла, доставая телефон, не задерживаясь в этом здании ни на секунду дольше. Я не хотела, чтобы утренний свет врезался в глаза, хотелось просто сесть в машину и уехать. Я открыла приложение, вызвала такси, вышла из здания, с каждым шагом чувствуя, как лёгкость в теле нарастает, как остатки напряжения, что жили во мне последние недели, растворяются.
Когда машина подъехала, я села внутрь, назвала адрес, захлопнула дверь и только тогда позволила себе выдохнуть.
Я улыбнулась.
Я взяла телефон и быстро набрала сообщение Саше: "Это произошло."
Отправлено.
Я держала телефон в руке, но не смотрела на него. Просто наблюдала за городом, который просыпался, за первыми лучами солнца, за людьми, которые выходили на улицы, проживая совершенно обычное утро, не зная, что для меня это утро стало точкой отсчёта.
Когда машина остановилась, я вышла, поднялась в свою квартиру, сбросила босоножки у порога и тут же направилась в ванную. Открутила кран, вода потекла в чашу, наполняя её горячим паром, поднимающимся к потолку. Я провела рукой по лицу, усталость начала догонять меня, но вместе с ней появлялось и осознание — что дальше?
Я работаю в его компании.
Сможет ли он меня узнать? Присмотрится ли?
Я не хотела рисковать.
Эта работа мне нравилась, но теперь она казалась мне клеткой, в которой я не смогу дышать. У меня уже были парочка собеседований, и, наверное, пришло время заняться этим всерьёз. Я уйду. Это лучшее решение.
Но в пятницу…
В пятницу я точно приду на вечеринку.
Я зажмурилась, позволила улыбке снова коснуться губ, глубоко вдохнула, ощущая, как горячая вода окутывает тело, и ушла под воду.
После ванны я свернулась в постели, натянула одеяло на плечи, и едва моя голова коснулась подушки, сон накрыл меня плотной пеленой, затягивая в блаженное забытье. Долгий, глубокий, настоящий отдых, которого мне не хватало последние недели. Проснулась я от пронзительного звука телефона, он разрывался где-то на прикроватной тумбочке, и я, не открывая глаз, нащупала его рукой, сбросила звонок и снова провалилась в тёплую, ленивую дрему. Но не прошло и пяти минут, как он зазвонил снова.
— Да что ж ты за человек такой… — пробормотала я хрипло, поднеся телефон к уху и не глядя нажала на приём вызова.
— Ты что, спишь?! — раздалось из трубки, и я даже не успела среагировать, как в ухо ударил визг Саши. — МАША! Это случилось?! Ты серьёзно?!
— Ммм, — пробормотала я, зажмурившись и натянув одеяло повыше. — Наберу тебя позже.
— Какой позже, мать твою?! Мне нужны подробности!
Я отключилась.
Когда проснулась уже окончательно, чувствовала себя отдохнувшей, обновлённой, почти другой. Конечно, оно и понятно — тот, кто так долго жил в моей голове, вчера буквально был во мне. Я зевнула, сладко потянулась, встала с кровати, взяла телефон и перезвонила Саше, потому что я прекрасно знала, что, если не сделаю этого сейчас, она будет терроризировать меня весь день.
— Ну наконец-то! — в трубке раздался взволнованный голос, за которым скрывалась неподдельная жажда подробностей. — Я уже думала, ты решила похоронить эту информацию в своей голове и не делиться со мной, а ты знаешь, что это невозможно. Рассказывай. Всё. До мельчайших деталей! Как это было? Где? Когда? Как давно? Что ты чувствовала? Ты выжила?
Я усмехнулась, направляясь в ванную, включила воду, поставила телефон на громкую связь и склонилась к раковине, умываясь, пока отвечала:
— Я бы сказала, что выжила — не самое подходящее слово. Скорее, воскресла.
— Охренеть. Это что, лучший секс в твоей жизни?
Я замолчала. Посмотрела на своё отражение в зеркале. Глаза сияли, губы невольно растянулись в улыбке, а в животе что-то предательски сжалось, когда в памяти всплыл образ Олега — его руки, его взгляд, его голос, его движения.