— Ну всё, я уже завидую, — простонала Саша. — Моя семья идеальна, мой муж лучший, но, мать твою, я так возбудилась, что сейчас пойду и накинусь на Егора.
Я расхохоталась, закручивая волосы в небрежный пучок.
— Передавай ему мои соболезнования.
— Значит, всё было настолько хорошо?
— Саша, я даже не знаю, что ответить, потому что «хорошо» — это ни хрена не описывает то, что случилось.
Она выдала долгий протяжный стон зависти, а потом неожиданно перешла на серьёзный тон:
— Окей, а что ты теперь будешь делать?
Я замолчала, прикусила губу, провела пальцами по брови, обдумывая ответ, но, по сути, я уже знала его.
— Честно? У меня уже начинают трястись поджилки.
— В каком смысле?
— Я боюсь идти на работу.
— Ты же говорила, что он редко появляется в офисе.
— Ну да, но этого достаточно, чтобы однажды мы столкнулись нос к носу. Попробую не отсвечивать. По крайней мере, в ближайшие дни. Думаю, проблем не будет. Но я уже решила, что усиленно буду искать новое место.
Саша издала неопределённый звук, но промолчала. Я понимала, что она сомневается, что хочет что-то сказать, но сдерживается.
— Ты ведь всё равно пойдёшь в пятницу, да? — в её голосе скользнула усмешка.
Я застегнула браслет на запястье, посмотрела в зеркало, оглядела себя с ног до головы, усмехнулась и ответила коротко:
— Сто процентов.
А затем добавила.
— И впервые я хочу, чтобы неделя пролетела как можно быстрее
Глава 12.
В понедельник я проснулась раньше обычного, хотя встать с кровати было сложнее, чем казалось. Лень, привычная утренняя сонливость, но где-то в глубине поселился лёгкий, тягучий страх. Страх того, что сегодня мне предстоит вернуться в офис, туда, где я не должна попасться на глаза ему. Разумно было бы заболеть, отложить момент неизбежного, но я сразу отмела эту мысль. Чем раньше я сяду в своём кабинете, тем лучше, чем быстрее войду в привычный рабочий ритм, тем меньше буду об этом думать.
Я собрала волосы в небрежный пучок, надела свободные джинсы, которые сидели на мне слишком мешковато, словно скрывали все изгибы, и байку с мультяшками, ту самую, которую я купила пару месяцев назад, когда настроение было ни к чёрту. Сегодня она оказалась как нельзя кстати. Финальный штрих — очки. Не потому, что я плохо вижу, а потому что иногда их ношу, если долго работаю за компьютером, и они, как ни странно, полностью дополняли мой образ: подросток-переросток, который не может решиться, хочет ли выглядеть как взрослая женщина или нет.
Перед выходом я налила себе кофе в термос, предусмотрительно исключая любые походы на кухню. Максимальная изоляция. Минимум движения по офису.
Я пришла одной из первых, что, в принципе, не было удивительно, учитывая, что почти все ребята в нашей компании совы, а утренние подъёмы для них сродни пытке. Просторный кабинет, залитый мягким светом рассветного солнца, тишина, которую нарушал только мой собственный ритм дыхания. Я села за компьютер, но пальцы на клавиатуре чувствовались напряжёнными, сердце билось чуть быстрее обычного, а каждый звук снаружи заставлял меня чуть вздрагивать. Я старалась не думать об этом. Просто работа.
Когда начали подтягиваться ребята, стало легче. Обычные разговоры, привычные переклички по выходным, кто где был, кто что делал, кто набрался приключений, а кто провёл выходные в кровати с пиццей и сериалами. Всё знакомо. Всё так, как должно быть.
Ближе к обеду кто-то из ребят предложил пойти в кафе.
— Маш, ты с нами? — раздался голос с соседнего стола, и я подняла глаза от монитора.
— Не, давайте без меня. Принесите что-нибудь, ладно? — я улыбнулась, стараясь выглядеть как можно естественнее.
— Ты что, опять в запарке?
— Да не, просто не хочу никуда идти.
— Ладно, окей, принесём.
Я кивнула и снова уткнулась в работу, довольная тем, что удалось избежать выхода из кабинета. Остаток дня прошёл спокойно, монотонно, и только когда я вышла вместе с остальными ребятами, позволила себе выдохнуть.
Следующий день прошёл аналогично, но был уже проще, спокойнее. Я к этому времени договорилась о нескольких собеседованиях, решила окончательно, что с работой в этой компании надо заканчивать, и мысленно убедила себя, что это правильное решение.
А в среду произошёл казус.
Я открыла глаза, перевернулась на бок, потянулась к телефону, взглянула на экран и…
Чёрт.
Будильник.
Его не было.
Я не просто его проспала — я его вообще не ставила.
Конечно, ничего катастрофического не случилось, но было неприятно. На сегодня у меня стояли важные задачи, и особенно критично было успеть подготовиться к созвону с американскими заказчиками, который должен был состояться ближе к вечеру. Разница во времени диктовала свои правила, и к этому моменту я должна была предоставить им всю информацию по проекту, чёткую, собранную, без лишних косяков. Времени на раскачку не было.
Я вскочила с кровати, на автомате схватила телефон, пока неслась в ванную, быстро умылась, провела расчёской по волосам, даже не задумываясь о каком-то там особом укладочном стиле, собрала их в низкий небрежный хвост, чтобы не мешались, и на пару секунд замерла, решая, что надеть. За окном пасмурно, воздух явно тяжёлый, будто скоро должен начаться дождь. Значит, светлый джемпер, мягкий, уютный, тёплый, и простые джинсы. Минимум усилий, максимум комфорта. Накинула ветровку, сунула в сумку ноутбук, блокнот, ключи, телефон, на ходу обулась и вылетела из квартиры, закрывая дверь буквально на бегу.
Я шла быстрым шагом, чувствуя лёгкое напряжение в плечах, пока заходила в офисное здание, скользила взглядом по коридору, прислушивалась, пытаясь уловить знакомый голос, поймать знакомый силуэт. Я не знала, чего боюсь больше — случайной встречи или своего идиотского поведения, если вдруг окажусь перед ним лицом к лицу.
Поворот. Коридор. Несколько шагов до кабинета, и вот…
Дверь распахивается, и сердце в груди делает чёртов кульбит.
Я задержала дыхание.
Но это был не он.
Фууух.
Это Никита.
Он выглядел, как всегда, легко, уверенно, словно даже в деловом стиле умудрялся сочетать ту самую небрежность, которая делала его таким чертовски харизматичным. Я видела это раньше. Замечала. Когда-то даже думала, что он симпатичный, но теперь, после всего, что произошло, я могла точно сказать: я в команде грубых мужланов с серыми глазами.