Одежда. Я не собиралась прятаться, но и выставлять себя на показ не хотелось.
Длинное приталенное платье, мягко облегающее фигуру, подчёркивающее талию и бедра, до икр, с длинными рукавами и высоким горлышком. Простое, но чертовски элегантное.
Чулки. Потому что я хотела чувствовать себя красивой.
И… каблуки? Нет.
Никаких каблуков.
Если я появлюсь в офисе на шпильках, у ребят начнётся паника и тысячи вопросов, потому что никто в нашем кабинете не носил каблуки, вообще никогда. Поэтому аккуратные ботинки. Минимум подозрений.
Последний штрих.
Волосы. Высокий хвост. Открытая шея. Я посмотрела на себя в зеркало.
Отлично. Я выдохнула. И вышла.
Я приехала в офис раньше, чем планировала. На входе было тихо. Утренний офис всегда напоминал какое-то полузаброшенное здание, где только самые отважные или самые безумные сотрудники появляются в ранние часы.
— О, Маша, привет, ты сегодня на энтузиазме? — Алекс потянулся, зевая так широко, что чуть не проглотил свой наушник.
— Привет, ага, так, на автомате.
— Ты кофе брала? Я могу сделать.
— Нет, спасибо, позже сама схожу.
Чистая ложь. Я не хотела идти за кофе, я не хотела вообще выходить из своего кабинета, пока не пойму, чем всё это закончится. Я прошла к своему месту, включила компьютер, открыла файлы, погрузилась в работу, но… ощущение, что я в ожидании приговора, никуда не уходило.
Я ждала.
Я ждала его прихода.
Я ждала увольнения.
Я ждала хоть какого-то знака, хоть какого-то подтверждения, что я не просто всё это выдумала.
Но время шло. Проекты загружались, ребята один за другим приходили в кабинет, кто-то что-то спрашивал, кто-то переговаривался. Рабочий день шёл своим чередом, но ничего не менялось. Я даже осмелилась выйти за кофе. Пошла на кухню, затаив дыхание, словно шпион, пробирающийся по вражеской территории. Но он там не появился.
Он не появлялся нигде.
Я не решилась уходить на обед. Просто снова попросила ребят купить мне что-нибудь. Я смотрела на экран, на цифры, которые менялись медленно, мучительно, с каждым новым миганием часов на мониторе внутри всё сильнее закручивалась спираль раздражения.
Я злилась.
Я злилась, потому что чувствовала, что это делается специально.
Что он затягивает, что он играет, что он просто ждёт, пока я сломаюсь и сама начну искать его взгляд, сама выдам себя, сама разорвусь на части от этой неопределённости.
Я постаралась выдохнуть. Ближе к 15:00 телефон завибрировал.
Без особого интереса я бросила взгляд на экран, но что-то в этом сообщении сразу заставило меня резко замереть. Незнакомый номер.
Я открыла.
Всего одно короткое предложение.
"Зайдите ко мне в кабинет"
Господи.
Глава 15.
Я смотрела на экран, на эти три короткие строчки, и внутри всё застыло, будто время замедлилось, позволяя осознать, что вот он, тот самый момент, от которого я не смогу отвертеться. Зайдите ко мне в кабинет.
Без "пожалуйста", без объяснений, без эмоции, просто короткий приказ, от которого внутри всё скручивалось в тугой узел. Я перечитала ещё раз, потом ещё, будто от этого могло что-то измениться, но ничего не менялось, а значит, надо было вставать, делать вид, что я держу себя в руках, что каждая клетка в теле не кричит мне, что мне пиздец.
Я выдохнула, взяла телефон, посмотрела на своё отражение в чёрном экране, оценивая, насколько хорошо мне удаётся скрывать панику, но лицо было привычно спокойным, холодным, сдержанным, ровно таким, каким я и хотела его видеть. Привычным движением провела пальцами по хвосту, разгладила платье, подтянула его по талии, будто от этого могла прибавить себе уверенности, сделала глубокий вдох и вышла.
Шаги отдавались гулким эхом в ушах, длинный коридор тянулся бесконечно, и с каждым новым шагом я ощущала, как внутри нарастает напряжение, как хочется повернуть обратно, притвориться, что я не видела этого сообщения, что оно вообще не мне, но время неумолимо двигало меня вперёд, а я лишь могла пытаться сохранить самообладание. Я свернула в нужный коридор, остановилась перед дверью его кабинета, быстро провела ладонями по бокам платья, выпрямила спину, сжала пальцы в кулак, а потом, прежде чем успела передумать, постучала.
— Входите.
Глухой, ровный голос, без намёка на раздражение, без эмоции, без единого следа того, что между нами было. Я взялась за ручку, толкнула дверь и вошла.
Он сидел за столом, спокойно, расслабленно, будто этот вызов не значил ничего, будто я не горела от напряжения, пока шла сюда, будто это не было для меня грёбаным приговором. Чёрная кофта, тонкая, но подчёркивающая каждую чёртову деталь, широкие плечи, сильные руки, которые я ощущала на себе, которые держали, прижимали, трогали, грудь, живот — всё под этим тонким трикотажем двигалось слишком плавно, слишком уверенно, слишком отвлекающе, и я поймала себя на том, что не могу не смотреть.
Я встретилась с его взглядом.
Оценивающий, спокойный, будто он просто проверял, та ли я, кого он затащил в номер, та ли, кто стонала под ним, кто извивалась, кто раскалялась до предела, но за этой оценивающей холодностью было что-то тёмное, тягучее, что-то, что мне хотелось вытащить наружу, хотелось докопаться, хотелось сорвать с него эту чёртову маску абсолютного спокойствия. Я заставила себя не отводить глаза, прошла к стулу, опустилась, закинула ногу на ногу, демонстративно, расслабленно, будто не ощущала, как от одного его взгляда всё внутри снова напряглось, загорелось, будто не чувствовала, как бешено бьётся сердце.
Я просто ждала, что будет дальше.
Он молчал.
Просто смотрел.
Я чувствовала этот взгляд кожей, ощущала, как он впивается в меня, раздевает, оценивает, будто не просто смотрит, а чувствует. Будто видит больше, чем должен, будто заглядывает внутрь, вглубь, разбирая меня по частям.
Я не отвела глаз, позволила этому моменту затянуться, пусть смотрит.
Я прижала спину к стулу, сложила руки на коленях, медленно сцепила пальцы, чуть касаясь подушечками друг друга, ощущая, как внутри нарастает напряжение, и все же дожидалась, пока он наконец заговорит.
Но Олег не спешил.
Он просто ждал.
Как будто это я пришла сюда с вопросами.
— Ты работаешь здесь.
Не вопрос. Просто констатация факта. Голос глухой, ровный, без намека на эмоцию. Я едва заметно выдохнула, сложила губы в тонкую линию, прежде чем так же ровно ответить: