Почему он? (СИ)

Всё его тело было напряжено. Мы оба это знали. Мы оба были здесь не просто так.

— Ты знаешь, что хочешь.

Это не был вопрос. Я чуть склонила голову набок, чувствуя, как внутри снова что-то сжимается.

— Ты тоже.

Он чуть качнул головой.

— Вопрос не в этом.

Я не отвела взгляд.

— А в чём?

Он выждал паузу.

— В том, как долго мы будем испытывать друг друга.

Я сглотнула. Я знала, что это началось ещё тогда, в кабинете. И продолжается сейчас. Этот чёртов поединок, этот безмолвный поцелуй взглядов, этот накал, этот раскалённый воздух. Я чувствовала себя, как на минном поле.

Но и он тоже. Я шагнула ближе.

Он не пошевелился. Я увидела, как напряглась его челюсть.

Я чуть наклонилась, будто невзначай, позволяя свету сыграть на изгибах тела. Его зрачки дрогнули. Я улыбнулась.

— Долго думаешь?

Он лениво выдохнул, но я слышала металл в этом дыхании.

— Не тороплюсь.

— Зачем тянуть?

Он посмотрел прямо, его взгляд скользнул по мне медленно, будто сбрасывал с меня одежду.

— Потому что ты горишь от этого.

Меня ударило током.

Горишь.

Я почти застонала от одного этого слова, от его тембра, от этой чёртовой уверенности в голосе.

Я сгорала.

Я хотела его.

Прямо сейчас.

На этом столе. На этом диване.

Где угодно. Как угодно.

Но я знала — он будет тянуть. Он не даст мне победу так легко.

Я чуть выгнула спину, проводя ладонями по бёдрам.

— А ты?

Он чуть щурился.

— А я контролирую процесс.

Я рассмеялась.

— Контролируешь?

— Пока да.

Я медленно провела языком по нижней губе, наблюдая, как его взгляд стал тяжелее.

— Долго ещё?

— А ты?

Я наклонилась ближе.

— Я терпеливая.

— Не вижу.

Я почувствовала, как он уже держит меня в этой сети. Его дыхание. Его медленные движения. Его голос.

Он играет. И я тоже.

Я подняла руку, кончиками пальцев коснулась его груди, медленно провела вниз. Его грудь поднялась на вдохе. Он наклонился, его губы оказались в миллиметре от моих.

— Я хочу, чтобы ты потеряла терпение первой.

Я не дышала. Не могла.

Вся эта сцена — напряжённая, горячая, пропитанная ожиданием — сдавливала грудь, заполняла лёгкие густым, липким воздухом. Олег стоял передо мной, высокий, массивный, и, кажется, не двигался вовсе, но я чувствовала его силу.

Чувствовала его взгляд, этот оценивающий, ленивый, но наполненный скрытым напряжением.

Он тянул. И знал, что я сгораю от нетерпения.

Я поймала его взгляд, чувствуя, как внутри всё скручивается, всё тело пульсирует от желания, от этой невыносимой дистанции, между нами.

Он хотел, чтобы я сломалась первой. Хотел увидеть, как я потеряю терпение, как подчинюсь. Но я тоже хотела видеть, как он сдастся. Олег чуть склонил голову, медленно выдохнул, и мне показалось, что этот выдох обжёг кожу.

— Сними платье.

Я моргнула.

Его голос был ровным, твёрдым, бескомпромиссным. Я сжала губы, но не отводила взгляд.

Я знала, чего он хочет. Он хочет, чтобы я подчинилась. Хочет видеть, как я выполню этот приказ. И я это сделаю. Потому что мне тоже хочется этого. Я медленно начала подтягивать платье и резко его сняла, откинув в сторону.

Я видела, как его взгляд стал темнее. Видела, как его пальцы чуть сжались в кулак.

Я осталась в одном нижнем белье и чулках.

— Готовилась?

Его голос был слегка удивлен. Удивлен, что да? Да, черт возьми, я готовилась.

Олег медленно провёл языком по внутренней стороне щеки.

— Сядь на стол.

Я шагнула назад, села на столешницу, чуть раздвинула колени.

Олег сделал шаг ближе. Медленный, неторопливый, жадный.

— Раздвинь ноги шире.

Мои пальцы вжались в столешницу.

Но я сделала это. Его взгляд буквально сжигал кожу. Я чувствовала, как его внимание скользит по телу. Чувствовала, как он смотрит туда. Как видит всё.

Олег выдохнул.

— Теперь.

Я напряглась. Он чуть прищурился, взгляд цепкий, пронизывающий.

— Отодвинь ткань.

Твою. Же. Мать.

Я почувствовала, как внутри всё скрутилось в болезненно сладкий ком. Я смотрела ему прямо в глаза. И медленно потянула ткань трусиков в сторону.

Я слышала его выдох. Едва уловимый. Но я знала, что он его сделал.

Я знала, что ему понравилось то, что он увидел. Я видела, как его глаза вспыхнули. Он сделал ещё один шаг ближе, а у меня сжалось всё внутри.

Я чувствовала его силу. Чувствовала его напряжение. Он молчал, просто смотрел. А потом его голос снова ударил прямо по коже.

— Потрогай себя.

Чёрт.

Чёрт.

Чёрт.

Я посмотрела на него, не моргая, не убирая этот зрительный контакт. Я знала, он не отведёт взгляд. Я медленно опустила руку вниз.

Кожа была горячей и мокрой. Пульс отбивал медленный, отчаянный ритм.

Я провела пальцами там, где он хотел.

Медленно.

Тихий вздох сорвался с моих губ. Я чуть выгнулась, не в силах сдержать реакцию.

Олег не дышал. Он пристально смотрел на меня.

Его пальцы чуть дрогнули.

Он был на грани. Но всё ещё держал себя в руках. Я прикусила губу, продолжая движение. Пульс гудел в висках. Дыхание сбивалось.

Я видела, как его пальцы напряглись, как его грудь вздымалась чаще. Я видела его желание.

Чувствовала его власть.

И тогда я провела языком по губам. И тихо, на выдохе, медленно, почти умоляюще прошептала:

— Олег.

Я не успела выдохнуть, не успела осознать, как он рванулся вперёд, его пальцы вжались в мои бёдра, сжимая, фиксируя, растягивая секундное ожидание, прежде чем его губы врезались в мои.

Грубые. Жёсткие. Властные.

Это не был поцелуй для знакомства. Это был поцелуй присвоения. Я почувствовала, как внутри всё сжалось в тугой ком, как тело молниеносно отреагировало, как жар прокатился по позвоночнику, разливаясь по коже волнами, пока он буквально срывал с меня воздух, пока его руки двигались, скользили, забирались выше.

Моя спина выгнулась, когда он оторвался, но только для того, чтобы его пальцы сжали мою челюсть, чуть наклонили лицо вверх, заставляя смотреть в глаза, пока он медленно провёл пальцем по моей нижней губе.

— Ты знаешь, чего ты добиваешься?

Я не дышала. Не могла.

Я просто видела перед собой этого мужчину, этого хищника, который не просто хотел меня, но который позволял себе хотеть. Я знала, что он контролирует ситуацию, знал, что он наслаждается этим моментом, что он дразнит меня.