Я почувствовала лёгкую растерянность.
Чёрт, где его кабинет?
Оглядевшись, я заметила мужчину, проходящего мимо с папкой в руках, и, не колеблясь, окликнула его:
— Простите, а где здесь кабинеты?
Он посмотрел на меня, потом жестом указал в сторону коридора, скрытого за очередной стеклянной стеной.
— Там. Пройдёте прямо, будет ряд закрытых офисов.
Я кивнула, поблагодарила и двинулась дальше, зная, что на этот раз точно не сверну.
Когда я подошла к двери с нужным номером, на секунду остановилась, прижала ладонь к юбке, разглаживая невидимые складки, сжала пальцы на телефоне, а потом постучала.
— Входи.
Я толкнула дверь, сделала шаг внутрь и увидела его.
Олег сидел на диване, раскинувшись так, будто здесь он хозяин положения. На нём была тёмная рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, брюки, подчёркивающие мощные ноги, взгляд ленивый, чуть изучающий, словно он уже знал, что сейчас произойдёт.
Я почувствовала, как внутри всё переворачивается.
— Закрой дверь.
Я потянулась к ручке, закрыла дверь, медленно повернула замок, и звук щелчка будто закрыл для меня весь остальной мир. В комнате остались только мы. Я развернулась обратно, глядя прямо на него, и в этот момент мне показалось, что даже воздух между нами стал гуще, плотнее, наполнен ожиданием.
Олег продолжал сидеть на диване, его поза была расслабленной, но в этом расслаблении ощущалось что-то хищное. Он смотрел, изучал, оценивающе скользил взглядом, будто просматривал каждый сантиметр моего тела, выжидая.
— Иди сюда.
Я подошла, не отрывая от него взгляда, ощущая, как внутри разгорается нетерпение, как желание поднимается волнами. Он не поторопил, не сделал движения, просто позволял мне самой подойти ближе, самой приблизиться, самой осознать, что именно я сейчас делаю.
Когда между нами осталось всего несколько сантиметров, он лениво, медленно, почти небрежно поднял руку, провёл пальцами вдоль моей талии, скользнул вверх по боку, не торопясь, будто проверяя, насколько я готова к этому.
— Садись.
Я поняла, что он хочет. Медленно, контролируя каждый свой жест, оседлала его, ощущая, как его руки тут же сжали мои бёдра, как его пальцы слегка впились в кожу через тонкую ткань юбки. Он не двигался, не прижимал, просто держал, будто позволяя мне прочувствовать этот момент, прочувствовать, насколько я ему принадлежу прямо сейчас.
Я провела руками по его плечам, ощущая твёрдость мышц под тканью, чуть наклонилась ближе, наши губы оказались на одном уровне, дыхание смешалось, но он не поцеловал.
— Ты нетерпеливая. — Голос был низким, ленивым, чуть насмешливым.
— А ты тянешь.
Олег усмехнулся, провёл ладонями по моим бёдрам, скользнул пальцами вверх по спине, до шеи, задержался там на мгновение, будто проверяя, насколько сильно подрагивает моя кожа под его прикосновением.
— Сними кофту.
Я почувствовала, как внутри всё скрутилось в тугой узел, но не медлила. Медленно потянулась вниз, ухватилась за край ткани и стянула его через голову, оставшись в одном бюстгальтере.
Он провёл взглядом по моей груди, чуть сузил глаза, а затем медленно, плавно повёл пальцами по линии ключиц, спускаясь ниже, очерчивая контур бюстгальтера, почти не касаясь, едва-едва, но от этого лёгкого, дразнящего прикосновения внутри вспыхнул огонь.
Я не двигалась, не спешила перехватывать инициативу, позволяла ему играть, позволяла ему изучать, позволяла ему дразнить.
Его пальцы легли на мою талию, сжали её, потом снова поднялись вверх, легко прошлись вдоль краёв чашечек, но не убрали их, не торопились срывать.
— Ты знаешь, что мне нравится?
Я тяжело вдохнула, всё ещё держа ладони на его плечах.
— Что?
— Что ты хочешь большего.
Он наклонился ближе, губами почти касаясь моей шеи, но не целовал.
— И хочешь, чтобы я знал, насколько сильно.
Его пальцы, наконец, сомкнулись на застёжке, медленно, выверенно расстегнули её, скользнули по спине, чуть подались вперёд, убирая с плеч лямки, но он не позволил мне сразу сбросить бельё, нет, он просто оставил его висеть на мне, всё ещё чуть прикрывая, и это было ещё большим дразнением.
Я прикусила губу, не выдержав, провела пальцами по его волосам, легко сжала их, подалась ближе, но он тут же остановил меня, крепче сжимая мои бёдра, не давая сократить расстояние.
— Медленно, — почти прошептал он.
Он провёл пальцами по ткани бюстгальтера, всё ещё не убирая его полностью, просто касаясь, будто проверяя, насколько сильно я хочу, чтобы он убрал его. Я не сдержалась, чуть прогнулась вперёд, подаваясь ближе, и это его развлекло.
— Ты всегда так торопишься? — Голос был низким, чуть хрипловатым, с оттенком насмешки.
— Только когда знаю, что хочу.
Его губы дрогнули, я увидела это выражение — нечто между удовлетворённой усмешкой и изучающим взглядом, будто он проверял, насколько далеко я готова зайти.
— Покажи.
Я не отвела взгляд, позволила паузе задержаться, дразняще, игриво. А затем медленно, не торопясь, провела руками по его груди, спустилась ниже, чувствуя, как напряжены мышцы под тонкой тканью, ощущая его реакцию даже через неё.
Я провела ладонями вверх по своим рёбрам, взяла края бюстгальтера и легко стянула его с плеч, позволив ему сползти вниз, но не убирая его окончательно, оставляя лишь намёк на прикрытие.
Его взгляд потемнел.
Я видела, как он смотрит, как следит за каждым движением, как его пальцы чуть сильнее сжались на моих бёдрах, как скулы напряглись, но он не поторопился, не выдал желания раньше времени.
Он лениво поднял руку, почти небрежно, провёл пальцами по коже, чуть выше груди, лёгкое касание, вызывающее дрожь. Я знала, что он специально.
— Ещё.
Его голос был чуть ниже, и мне казалось, что он резонирует прямо внутри меня.
Я сжала губы, прикрыла глаза, выдохнула, давая себе секунду на то, чтобы не потерять контроль слишком быстро. А потом медленно, медленно убрала последнюю преграду, позволив ткани соскользнуть.
Он не пошевелился.
Просто смотрел.
Я чувствовала, как его взгляд буквально обжигает кожу, как напряжение в воздухе становится физически ощутимым, как будто комната заполнялась этим зарядом, и в этом было что-то невероятно возбуждающее.
Я не отводила глаз, не закрывала грудь руками, просто ждала, затаив дыхание.
Олег медленно, лениво провёл кончиками пальцев от моей ключицы вниз, едва касаясь, почти не касаясь, но каждое прикосновение отзывалось внутри пульсирующим жаром.