И в этот момент я осознала одну простую истину.
Мы с ним слишком разные.
Он большой, массивный, мощный.
А я?
Я хрупкая, по сравнению с ним просто тонкая, худая, будто могу потеряться в его руках.
Он молчаливый, сдержанный, отстранённый, а я, наоборот, слишком живая, слишком говорливая, слишком… напористая.
Но противоположности притягиваются, разве нет?
Разве это не закон?
Разве…
Фильм закончился. Я почувствовала, как он двинулся, затем медленно сел, начал одеваться, будто наш момент был окончен. Я не спросила, остаётся ли он. Я даже не надеялась на это.
Встала, проводила его до двери, почувствовала неприятную пустоту, когда он вышел.
Квартира сразу стала пустой. Без него. Я постояла у двери пару секунд, затем развернулась, медленно пошла на кухню, открыла бумажный пакет, который он принёс, заглянула внутрь.
Фрукты, йогурты, полезная еда.
Я улыбнулась.
Какой же он… непредсказуемый. Я достала телефон, сделала фото, отправила Саше, записала голосовое:
— Я только что осознала, что сплю не просто с боссом, а с заботливым боссом. Что мне теперь делать?
Я рассмеялась, выключила телефон, взяла яблоко, откусила, ощущая, как внутри что-то переворачивается.
А потом отправилась в ванну. Я лежала в тёплой воде, чувствовала, как уходит напряжение, но в голове был он.
На следующее утро я проснулась и со счастливой улыбкой начала собираться на работу, ощущая, как лёгкость внутри словно растекается тёплой волной, подстёгивая настроение, наполняя энергией, заставляя чувствовать себя абсолютно живой. За окном светило солнце, его лучи пробивались сквозь шторы, и мне казалось, что даже мир вокруг стал чуточку ярче, чуточку лучше, чуточку правильнее. Я вытащила юбку и аккуратную короткую кофточку, наверх накинула пиджак, выбрала удобные ботинки, чтобы не провоцировать лишних вопросов от коллег. Завила волосы, сделала объёмную укладку, накрасилась с той самой лёгкой небрежностью, которая выглядит дорого, но не кричит об этом. Оценила результат в зеркале и усмехнулась, хмыкнув себе самой. Ну красотка же.
Быстро вызвала такси, спустилась вниз, села в машину, смотрела на улицы, мелькающие за окном, чувствовала, как приятное возбуждение тихо пульсирует внутри, потому что я прекрасно знала, чего жду, что хочу увидеть, кого хочу увидеть. А ещё я знала, что после этой вынужденной паузы меня ждёт что-то большее, потому что как минимум этот факт я уже проверила на себе — если Олег захочет, он появится.
Выйдя из такси, я первым делом заскочила в любимую кондитерскую, взяла большую упаковку пончиков, потому что знала, что ребята меня за это просто обожают, и направилась в офис, радуясь этому странному, лёгкому состоянию, которое вдруг поселилось внутри.
На работе меня встретили тепло.
— Вот кого не хватало! — прокричал Димка, увидев меня в дверях.
Я рассмеялась, ответила, что была вынуждена немного отдохнуть, но теперь в строю.
Ребята уже сидели за работой, но при виде пончиков оживились, и через минуту я уже сидела с кофе в руках, слушала их разговоры, подшучивала, чувствовала, как приятно снова окунуться в эту рабочую атмосферу.
Но при этом я всё равно периодически поглядывала на телефон.
Никаких сообщений.
Никаких звонков.
Я делала вид, что меня это не касается, что мне вообще-то совершенно всё равно, но правда была в том, что в груди поселилось тихое напряжение, предвкушение, ожидание.
Я знала, что он появится.
Но время шло, а сообщений всё не было. Я заставляла себя не смотреть каждые десять минут на экран, не проверять, не ждать, но что-то внутри предательски дрожало от этой неопределённости, от того, что сегодня я почему-то решила, что всё должно измениться. Но ведь и раньше он никогда не писал утром, верно? Всегда после обеда. Значит, рано паниковать.
Я постаралась успокоиться, углубиться в работу, погрузиться в макеты, но при этом держала телефон в зоне видимости на случай, если он всё-таки напишет. Время медленно текло, заворачивалось в новые задачи, я даже увлеклась, и к обеду поняла, что настроение остаётся на удивление хорошим.
Ребята предложили пообедать в кафе, и я согласилась, потому что надо было чем-то занять себя, отвлечься, переключить внимание. Мы пошли, посмеялись, обсудили какую-то ерунду, поговорили о рабочих моментах, но стоило вернуться обратно в офис, как внутри снова закрутилось напряжение.
Нет сообщений.
Ну и ладно.
Я даже не подумала писать первой.
Я пошла на кухню за кофе, потому что без него явно не выживу сегодня, засыпала молотые зёрна в машину, включила, наблюдая, как заваривается мой спасительный напиток, когда дверь открылась, и на кухню зашёл…
Никита.
Я вздрогнула.
Он говорил по телефону, но увидев меня, коротко кивнул.
Я в ответ взмахнула рукой, мол, увидела тебя и тоже здороваюсь, но в следующий момент из динамика телефона я услышала голос.
Его голос.
Олег.
Я тут же замерла.
Никита вышел из кухни, но не ушел, а прошел чуть дальше, отходя от нее, но я уловила раздражённые нотки в его голосе, а затем, прежде чем успела себя остановить, шагнула ближе к двери.
Грёбанное любопытство.
Оно всегда губило меня. Именно поэтому я смотрю детективы, триллеры, истории о преступлениях, меня всегда тянет к тайнам, к загадкам, к тому, что хочется понять, разгадать, проанализировать, и теперь я стояла, вжимаясь в стену, прислушиваясь к голосу Никиты, ловя в нём раздражение, напряжение, а затем смысл слов стал складываться в общую картину.
— Олег, я не понимаю, если ты сам вызвался, какого чёрта ты не в курсе всех деталей?
Я замерла.
— Нет, подожди, стоп. Ты ведь сам настоял, что полетишь на эти переговоры вместо меня.
Пауза.
Олег что-то ответил, но его слов я не слышала.
— Да, но раз уж ты так хотел всё взять под контроль, мне казалось, что ты в курсе всех нюансов, — Никита тяжело выдохнул.
Я крепче сжала пальцы. Олег в командировке. Меня бросило в жар от осознания.
— Ладно, давай так, — Никита говорил быстрее, голос был напряжённым, раздражённым, он явно не планировал вот так вот вести диалог посреди рабочего дня. — Я на связи, если понадобится, но надеюсь, ты не будешь доставать меня такими вопросами эти две недели.
Ещё пауза.
А затем Никита коротко усмехнулся.
— От такого же слышу.
Голос Олега я так и не услышала, но поняла, что разговор окончен, потому что Никита убрал телефон, провёл ладонью по лицу и покачал головой, тяжело выдыхая.