(Правда, потом Березовский совершенно некстати рассказал об этом визите в одном из газетных интервью: дело было накануне выборов, и Путину абсолютно не нужны были откровения олигарха об их дружбе).
Думаю, те восторги в адрес Путина, которые Березовский расточал в стенах Кремля, конечно, тоже могли поработать на создание «светлого образа» будущего президента. Так что утверждать, будто Борис Абрамович совсем уж непричастен к воцарению Путина, наверное, не стоит. Хотя эта причастность, как видим, была довольно косвенная и опосредованная. Не прямая. Прямых возможностей провести Путина в президенты у Березовского, как уже говорилось, не было. Хотя бы потому, что он фактически не был вхож к Ельцину: тот, по-видимому, за все время принял его не более двух-трех раз.
Чубайс о Путине
Анатолий Чубайс познакомился с Путиным еще в Ленинграде, однако не сказать, чтобы между ними были какие-то тесные отношения. Поначалу они вообще работали в «параллельных» организациях: Путин в мае 1990 года пришел к Собчаку, тогда председателю Ленсовета, стал его советником по внешнеэкономическим вопросам, Чубайс в октябре того же года поступил на службу в Ленгорисполком на должность сначала зампреда, а потом первого зампреда его председателя Александра Щелканова. В июне 1991 года, когда Собчак стал мэром, он назначил Путина своим замом по внешнеэкономическим связям, а Чубайса, в сентябре, — главным экономическим советником. Как говорит Чубайс, должность эта была символическая, «отступная». Пробыл он на ней недолго — в ноябре переехал в Москву на работу в правительство. По словам Чубайса, отношения с Собчаком у него были «сложные»…
Вопреки мнению, что Чубайс сыграл значительную роль в карьерном продвижении Путина, сам он говорит, что роль эта была «близка к нулю», хотя относились они друг к другу, по словам Анатолия Борисовича, «вполне позитивно, по-доброму». Впрочем, из его же рассказа можно заключить, что упомянутая роль была и не такой уж «нулевой» — все-таки оба они, и Чубайс, и Путин, ощущали себя членами одной питерской команды.
— В июне 1996 года, — рассказывает Чубайс, — Собчак, как известно, с треском проиграл выборы губернатора. Соответственно, вылетели все. Тогда ведь Путин заявил, что ставший губернатором Яковлев — Иуда. Несмотря на это Яковлев вроде бы предлагал ему вернуться в мэрию, но Путин отказался. Держался стойко… Надо было искать какие-то варианты. Для Леши Кудрина я придумал вариант — возглавить Главное контрольное управление президента. А с Путиным мы что-то долго мучились… Потом появился вариант начальника Управления по связям с общественностью в Администрации президента, на которую и должен был идти Путин Владимир Владимирович. Но как-то это все затянулось… А в это время, как я понимаю, Путину предложил должность начальник Управделами президента Бородин, возможно, при участии Алексея Алексеевича Большакова, первого вице-премьера в правительстве Черномырдина. А потом уже, когда я забрал Алексея Леонидовича Кудрина в Минфин, — это было уже весной 1997 года, — Леша предложил назначить Путина на оставляемое им место в ГКУ. Я был за.
Но это уже был не мой вопрос…
— Юмашев говорит, что назначить Путина на должность руководителя ГКУ ему предложили именно вы…
— Ну, может быть, и я предложил. Леша мне предложил, я Вале позвонил… Но это все было неформально… Формально я уже не мог никого назначать в Администрации. Я уже работал в правительстве. Так что это было решение Юмашева.
В дальнейшем, после ГКУ, продвижении Путина по карьерной лестнице, Чубайс, по его словам, тоже не участвовал.
Все же, думаю, Анатолий Борисович недооценивает свою роль в восхождении будущего президента на вершину власти. Не исключено, что, не будь его рекомендации, Путин и не занял бы место начальника ГКУ — заместителя руководителя Администрации президента, должность уже не хозяйственную, которую он занимал у Бородина, а по-настоящему весомую, политическую.
О том, что Ельцин остановил свой выбор на Путине, Чубайс узнал где-то в конце июля 1999-го.
— А до этого момента, спрашиваю я Чубайса, — вы никогда не думали, что Путин может стать президентом?
— Скорее, нет, не думал, — не очень уверенно отвечает Анатолий Борисович.
— Насколько я знаю, вы считали, что в президенты следует двигать Степашина?
— Да, это правда. Я отстаивал «вариант Степашина», возражая против «варианта Путина».