Намерения Путина в отношении прессы в начале 2000 года вызывали еще только беспокойство. Сотрудник «Фридом Хаус» Леонард Сасман в интервью «Свободе» (конец марта 2000-го) сказал, что серьезные опасения у этой организации вызывают три обстоятельства: то, что Путин установил прямой контроль над деятельностью Министерства печати, что он с необычайной легкостью ввел, по существу, глухую цензуру на сообщения из Чечни (сюда укладывалась и история с Андреем Бабицким) и, наконец, намерение властей взять под свой контроль Интернет. Последнее намерение пока, слава Богу, в полной мере не реализовалось, хотя, я думаю, все еще впереди. Что касается чиновничьего контроля над СМИ и, в частности, цензуры в Чечне, они как были тогда введены, так действуют и поныне, соединенные со многими другими мерами властей, нацеленными на ограничение свободы прессы.
Уже по итогам 2007 года «Фридом Хаус» поставила Россию на 164-е место из 195 (здесь страны расположены по мере ухудшения ситуации от начала к концу списка). Причем тенденция такова, что дела со свободой слова в нашем отечестве год от года все хуже и хуже.
Примерно такую же оценку дала России и другая международная организация «Репортеры без границ». По уровню свободы прессы она поместила Россию на 144-е место из 169. Здесь она оказалась между Йеменом, где дела обстоят чуть лучше, и Тунисом, где все еще хуже.
Давались и просто качественные оценки, как обстоят в России дела с основными политическими свободами. Организация «Эмнисти Интернэшнл» опубликовала доклад под названием «Российская Федерация: ущемление свободы выражения мнений», где делался вывод, что в России год от года все больше, «планомерно и методично» ограничиваются основные свободы: все меньше места для инакомыслия, независимых СМИ и независимых неправительственных организаций. Чаще всего преследуются и запугиваются «правозащитники и правозащитные организации, получающие зарубежное финансирование», — их обвиняют в «непатриотичности» или даже в шпионаже.
Один из разделов доклада был посвящен ситуации со свободой слова. По заключению его авторов, в России «остается все меньше и меньше места для независимой журналистской деятельности»; более того, журналисты, придерживающиеся независимой точки зрения, сталкиваются с запугиванием и судебным преследованием.
Разумеется, властные чиновники, кремлевская пропаганда отвергали уничтожающую критику, которую направляли в адрес российских властей международные правозащитные организации: дескать, все эти организации политически ангажированы. Однако любому человеку, у кого есть глаза, кто видел, что происходит в России, было совершенно ясно, что в принципе все эти оценки верны. Неточности могли быть разве что в каких-то цифрах, рейтингах, баллах, но они, кончено, не меняли общей картины.
Что касается политической ангажированности, нашим чиновникам вообще трудно представить, что где-то в мире могут быть независимые организации, неподконтрольные ни «вышестоящему начальству», ни власти денежного мешка.
Масштабы коррупции — фантастические
Одна из самых тяжелых российских проблем — коррупция. При Путине ее масштабы разрослись фантастически. Фонд ИНДЕМ провел два фундаментальных исследования на эту тему — в 2001 и в 2005 годах, — и зафиксировал колоссальный рост коррупции. Если в 2001 году на взятку среднего размера можно было купить 30 квадратных метров жилья по среднероссийским ценам, то в 2005 — уже 209 метров, что значительно больше площади двухкомнатной или даже трехкомнатной квартиры.
По подсчетам ИНДЕМа, уже в 2005-м коррупционный рынок в России составлял примерно 300 миллиардов долларов (в 2001-м эта цифра была менее 40 миллиардов). С тех пор он, без сомнения, значительно вырос.
Как считали эксперты фонда, для того, чтобы уровень коррупции в России снизился до уровня, например, Швеции, нужна систематическая работа в течение ста лет. На самом деле никакой такой систематической работы в России не велось — одни только грозные заявления, декларации и «протоколы о намерениях». Правда, время от времени затевались какие-то отдельные «воспитательно-показательные» процессы над той иной командой взяточников, которые широко и победно освещались в прессе. При этом, однако, всегда было подозрение, что это вовсе не начало праведной борьбы с преступниками, как пытались нас уверить, а просто сведение счетов одних коррумпированных чиновничьих группировок с другими или же вовсе дежурный предвыборный пиар.
— Каждые четыре года (с началом предвыборной кампании) мы заново начинаем бороться с коррупцией, — иронизировал президент фонда ИНДЕМ Георгий Сатаров, когда Дума в очередной раз достала из-под сукна законопроект, цель которого — установить контроль над доходами высокопоставленных чиновников и их родственников.