Я не обиделась. Понимала, что ничего иного ждать и не следовало.
— Мне бы не хотелось быть вашим врагом, — сказала я. — Независимо от того, что в будущем получится или не получится у нас с Яковом, Паша и Иришка — брат и сестра. Они будут общаться.
— Да пусть общаются, я же не запрещаю. Но дружить с вами не стану, уж извините. Я не дружу с женщинами, которые спят с чужими мужьями!
Мне стало смешно, если честно. Понимаю, наверное, она считала мой поступок ужасным, возможно, намного ужаснее того, что совершала сама, обманывая Якова в течение двух лет — а мне вот казалось, что в ней просто говорит уязвлённое самолюбие. Оксана была из тех людей, которые прощают себе многое, а окружающим не прощают ничего.
И всё-таки я посчитала своим долгом сказать:
— У нас была только одна ночь. Яков не изменял вам со мной на протяжении длительного срока. Вы тогда поссорились, он ушёл, собирался развестись. Потом узнал о вашей беременности и передумал.
Оксана вдруг застыла — и лицом, и телом. Даже словно дышать перестала. Её зрачки расширились — будто она внутри себя вглядывалась в прошлое, — губы приоткрылись, и с них сорвался полустон:
— Так вот почему…
Внезапно замолчав, она отвернулась и поспешила к выходу с территории школы, оставив меня в полном недоумении.
132
Оксана
Вот теперь всё встало на места.
Яков связался с этой Полиной восемь лет назад, обидевшись на Ксеню. В результате разовая любовница забеременела, но ему о ребёнке говорить не стала, потому что он к тому времени уже решил не разводиться.
— Да лучше бы она сказала! — в сердцах произнесла Ксеня на весь автобус, и на неё изумлённо покосилась стоявшая рядом женщина. Извиняться Ксеня не стала, просто отвернулась и продолжила думать обо всём случившемся дальше.
Конечно, лучше бы она сказала. Потому что все последующие годы Яков только терпел брак с Ксеней, а она надрывалась, облизывала мужа со всех сторон, старалась заслужить прощение. Напрасно потерянное время! Если бы она тогда узнала про внебрачного ребёнка, не стала бы заморачиваться. Рассталась бы с Яковом. И он ушёл бы к этой своей Полине, и жил бы с ней давно припеваючи, да и сама Ксеня тоже не пропала бы.
А в итоге что получилось? В итоге всем было плохо! Яков, сцепив зубы, терпел брак ради детей, Ксеня плясала перед ним лезгинку, Иринка росла без отца. А всего-то надо было, что рассказать мужику правду про его ребёнка!
Конечно, эта девица хотела как лучше. Нашлась благородная, ага. Да провались она пропадом! Если бы не её молчание, Ксеня восемь лет не гналась бы за фантомами.
С другой стороны, возможно, она и не встретила бы Игоря Николаевича…
Эта мысль слегка остудила её гнев. Конечно, если бы Ксеня не узнала Полянского, она бы и не страдала по нему, но сейчас подобная мысль казалась кощунственной. Теперь, работая рядом с этим мужчиной, Ксеня была не готова от него отказываться.
А Полина и Яков… да плевать на них. Пусть делают что хотят.
И Паша пусть общается со своей сестрой, если ему хочется. В конце концов, в последнее время его характер существенно улучшился, значит, есть толк от девчонки.
Ксеня же будет жить собственную жизнь, и ни на кого оглядываться не станет!
Через несколько дней состоялось второе заседание суда, на котором их с Яковом развели. И несмотря на то, что в последнее время Ксеня желала этого развода, придя домой вечером, она всё-таки немного поплакала.
А когда слёзы высохли, улыбнулась с предвкушением.
Свобода!
133
Яков
Получив долгожданный развод, Яков почувствовал себя так, будто у него внезапно выросли крылья.
И вот такой окрылённый он тут же помчался к Полине. Плевать, что середина рабочего дня и она наверняка сидит за компом — ему хотелось поделиться новостями. По пути он купил букет красивейших пионов, нежно-розовых, воздушных, позитивных, а ещё одно из любимых лакомств Иришки — зефир в шоколаде, и сразу после этого позвонил маме Полины.
Варвара Николаевна была у себя и честно сказала, что пойдёт в квартиру дочери и внучки через два с половиной часа — как раз когда Полина отправится забирать Иришку. И пожелала Якову удачи, несмотря на то, что он ничего толком не говорил. Просто позвонил, чтобы уточнить, дома ли Полина. Мало ли, вдруг у неё сегодня какие-нибудь выездные дела? Конечно, лучше было спрашивать это до того, как покупать букет, но после заключительного судебного заседания Якова переполняли эмоции.