Я не видела абсолютно ничего, как ни старалась. Моргала, пытаясь различить хотя бы что-то — но безуспешно. Я только чувствовала рядом Якова. Он стоял вплотную и пока не двигался.
— Я сейчас включу свет, — прошептала я. — Здесь справа на стене выключатель…
— Не надо, Поль. Подожди, — ответил Яков, разворачивая меня лицом к себе. — Хочу пока так. Боюсь, что ты передумаешь…
Передумаю?..
Я не знала, не представляла, могу ли передумать — но в любом случае Нестеров не дал мне ни малейшего шанса это сделать.
12
Полина
Говорят, что в темноте все чувства обостряются, и теперь я знаю — истинная правда. Особенно когда рядом с тобой человек, которого ты никогда не представлял в роли партнёра. Немного вру, конечно: несколько раз мысли были, но мало и почти невинные — как та мысль о поцелуе. Ничего откровенного.
А сейчас происходило откровенное.
Яков меня раздевал. Медленно — несмотря на то, что ещё недавно говорил «пойдём скорее», — и постоянно проводя ладонью то по моим волосам, то по щеке, касался губ в нежном кратком поцелуе. Снял шапку, шарф, расстегнул пальто… и когда стягивал его с меня, я обнаружила, что начала видеть очертания окружающих предметов.
— Вон там шкаф, — шепнула я и заметила, что Нестеров кивнул. Он почему-то молчал — словно боялся, что голос его подведёт.
Убрал мою верхнюю одежду, затем принялся расстёгивать своё пальто. Гораздо быстрее, чем моё, — справился за несколько секунд и тоже повесил в шкаф, зацепив за воротник. Вновь повернулся ко мне — и начал садиться на корточки, по-видимому решив снять с меня сапоги.
— Давай обувь я сама, — предложила я, почему-то застеснявшись, но Яков покачал головой.
Первая молния — вниз. Тёплая рука, погладившая косточку на щиколотке. Пальцы, пробравшиеся под пятку… И вот я уже осталась без одного сапога.
Со вторым Яков поступил точно так же, а затем, выпрямившись и быстро выскочив из своих ботинок, словно его кто-то кусал за подошву, подхватил меня на руки, как невесту.
— Ох! — пробормотала я, не ожидая ничего подобного, и обняла Якова за шею.
— Куда идти, Поль? — спросил он хрипло и торопливо, потеревшись носом о мою щёку. Его борода приятно щекотала кожу, и я улыбнулась.
— Туалет и кухня — налево, гостиная и маленькая комната — направо. Может, сначала…
Я хотела сказать «помоем руки», но не успела, потому что Яков вновь меня поцеловал, шагая направо.
В гостиной оказалось гораздо светлее, чем в прихожей, хотя бы потому, что комнату заливал свет уличных фонарей, отражавшийся от снега за окном. Вокруг всё равно царил полумрак, но кое-что увидеть было можно.
Яков поставил меня перед диваном, и не успела я опомниться, как Нестеров потянул вверх мой свитер. Бросил его на диван и обнял меня, растирая мои плечи, которые по сравнению с ладонями Якова казались совсем ледяными.
— Полечка, — прошептал он, спуская лямку лифчика, и коснулся губами обнажённого плеча. Меня в тот момент будто молнией ударило, а между ног сразу стало горячо и… пусто.
— Яш… — кажется, в голосе звучала мольба, но, чего именно прошу, я и сама не понимала. С одной стороны, мне хотелось поскорее получить Якова, а с другой — в глубине души я по-прежнему не до конца верила, что всё происходящее реально. И что оно правильно с учётом его сегодняшнего рассказа.
— Сейчас, Поль, сейчас… — говорил он, продолжая раздевать меня и раздеваться сам. Снял свитер, под которым оказалась рубашка — её стащил через голову, чтобы не тратить время на пуговицы. И как не порвал только?
Потом настала очередь моих штанов, которые быстро оказались на полу вместе с трусами, затем Яков расстегнул и отбросил в сторону лифчик — и я охнула, когда Нестеров начал целовать мою грудь. Накрыл ртом сначала один сосок, потом второй, перекатывая во рту, как конфету, — и возбуждение стало запредельным.
— Яш! — вновь всхлипнула я, и он застонал, не выпуская изо рта мою грудь, будто никак не мог оторваться. Сжал ладонью второй холмик, слегка укусив меня за сосок, из-за чего я задрожала, чувствуя, что ещё немного — и я позорно свалюсь на пол от слабости. Ноги почти не держали.
Яков всё-таки выпрямился, явно с трудом оторвавшись от моей груди, и приник к губам. Я зажмурилась, прижавшись к нему всем телом, наслаждаясь яркими и острыми эмоциями от глубокого и требовательного поцелуя. А движения пальцев Нестерова, которыми он продолжал ласкать мою грудь, только добавляли удовольствия.
— Давай сзади, Поль? — выдохнул Яша, на секунду прекратив поцелуй, и чуть сильнее сжал пальцы, из-за чего у меня под веками будто начали взрываться сверхновые звёзды. — Повернёшься?