Наверное, мне следовало радоваться, но я никогда не была ни мстительной, ни вредной. Моё желание, чтобы у Якова всё было хорошо, было абсолютным, безо всяких оговорок — и сейчас я огорчалась, понимая, что «хорошо» тут даже и не пахнет.
Оставалась надежда, что это лишь совпадение, что они просто поссорились именно перед родительским собранием, а потом помирятся и всё будет нормально, но я не тешила себя ею. Слишком уж независимой выглядела Оксана, и слишком равнодушно-утомлённым — Яков.
И это заметила не только я. Моя соседка по парте, дождавшись, когда Нестеровы покинут кабинет после завершения собрания, хмыкнула и пробормотала себе под нос:
— Я как будто не на встречу с учителем пришла, а на работу.
— Почему? — не поняла я, решив, что уйду чуть позже, когда Яков и Оксана точно уедут. Сделала вид, будто собираюсь что-то обсудить с Анной Николаевной, как другие родители, которые сейчас задавали ей разные дополнительные вопросы.
— Я адвокат по бракоразводным процессам, — пояснила моя соседка. — А эта парочка, которая только что вышла, выглядит как мои непосредственные клиенты. Разбегутся почти наверняка.
— Может, они просто поссорились перед собранием. — Не знаю почему, но я попыталась защитить Якова и Оксану. — Не успели помириться.
— Нет, тут что-то другое. У меня на таких глаз намётан, увы. — Женщина вздохнула и представилась: — Я Алина, мама Коли Рогова, а вы?
Мы с Алиной в итоге немного разговорились — двум мамам всегда есть что обсудить. Потом я уточнила у Анны Николаевны кое-что насчёт продлёнки и, посмотрев на часы — с момента ухода Якова и Оксаны прошло пятнадцать минут, — решила, что пора. Не торчать же мне тут вечно? Мама и Иришка ждут.
Выйдя из кабинета, я спустилась вниз, прошла через рамку охраны и, оказавшись на крыльце, повела плечами — после прохлады школьных помещений жара на улице казалась удушающей. Ещё и курит кто-то…
Я огляделась и едва не подпрыгнула, заметив справа от себя хмурого Якова с сигаретой в руке.
— Ты что делаешь?!
25
Полина
Яков не курил. Более того, он всегда терпеть не мог «дымящих» — кривился, если оказывался рядом с курящими. Говорил, что у него от запаха дыма появляется ощущение, будто он испачкался, только не снаружи, а внутри. А внутри-то никак не помыться, что очень раздражает, если не сказать — бесит.
В общем, курящий Яков — это было что-то из разряда фантастики, вроде летающих розовых слонов.
— А на что похоже? — усмехнулся он, по-прежнему держа перед лицом сигарету двумя пальцами. И усмешка тоже была какой-то нетипичной для того Якова, которого я знала много лет назад и по которому скучала каждый день.
Мой отец ушёл рано, скончавшись от тяжёлой формы рака лёгких — и у него после того, как он узнал диагноз, была похожая усмешка. Так кривят губы смертельно больные, знающие, что они обречены, что осталось недолго. Но это ведь… не про Якова?
— Ты начал курить? — тупо уточнила я, всё ещё не веря своим глазам. Нестеров, сделав затяжку, выдохнул струю густого дыма и молча кивнул. — Но почему? Тебе ведь всегда не нравилось.
— Мне и сейчас не нравится, — он вновь мрачно усмехнулся. — Но в жизни нам приходится делать далеко не только то, что нравится, сама знаешь.
— Приходится, да. Но курить же никто не…
— Поль, — перебил меня Яков, наконец выкинув сигарету. И правильно: здесь наверняка нельзя курить, удивительно, как ещё никто не примчался возмущаться. — Можно я подвезу тебя до дома? Заодно поговорим.
Я почувствовала, как вдоль позвоночника побежали панические ледяные мурашки, а ладони нервно вспотели.
Мама и Иришка почти наверняка будут ждать меня на детской площадке возле дома. Мама живёт не с нами, но рядом, поэтому мы, можно сказать, обитаем на две квартиры — и если днём, пока я работала, Иришка гостила у бабушки, то вечером они точно придут к нам, чтобы поужинать вместе.
— Не надо, Яш, — ответила я вежливо и прохладно. — Я сама доеду, тут недалеко, всего пару остановок на автобусе. Тем более сейчас пробки, а автобус имеет право двигаться по выделенной полосе, так что…
Конечно, на выделенных полосах тоже бывали пробки, но тем не менее — я даже не врала, отвечая Якову. Мне действительно было гораздо быстрее добираться до дома на автобусе, чем трястись в его машине. Ещё неизвестно, сколько мы простоим.