В общем, с Пашей по всем фронтам случился облом, но возможность пообщаться с Ваней Ксеня упускать не стала. И как только старший вернулся домой, пошла к нему в комнату, воспользовавшись тем, что Паша увлёкся игрой в планшет, и выпалила как на духу:
— Сегодня твой отец заявил мне, что хочет развестись.
Ваня, в этот момент переодевавшийся в домашнюю футболку, слегка вздрогнул и покосился на мать с опаской.
— А я тут при чём?
— Его надо отговорить, — пояснила Ксеня то, что казалось ей очевидным. — И ты мне поможешь.
— Не-е-е, — Ваня энергично помотал головой и даже попятился, нервным движением одёргивая футболку. — Я пас, мам. Сами разбирайтесь, это ваши отношения, а не мои.
Ксеня прищурилась.
— Ты понимаешь, что папа уйдёт от нас и будет жить в другом месте? И ты будешь видеть его дай бог раз в неделю, а то и реже. А уж если он вновь женится, то вообще о тебе забудет!
— Мам, — с тоской протянул Ваня, — я всё понимаю. Но папа же не наша вещь, не шкаф и не тумбочка, чтобы его можно было просто в угол поставить и запретить уходить.
— Я не говорю про запреты. Его нужно отгов…
— Давай сама, мам, — покачал головой старший, а потом, поколебавшись, добавил: — И вообще… честно говоря, я думаю, папа правильно решил.
Ксеня настолько удивилась, что отреагировать не успела — Ваня поскорее выскользнул за дверь, будто старался убежать от неприятного разговора.
Что же это получается? Маминой поддержки не будет, Ваня тоже не горит желанием помогать. Остаются Паша и она сама. Родителей Якова точно не берём — они давно не на её стороне, Ксеня это поняла. Значит, придётся действовать в одиночку.
Хотя Паша с его умением выводить из себя, возможно, стоит целой армии.
56
Яков
Уже возле дома настроение резко начало портиться, и Яков с усмешкой подумал, что это такая лакмусовая бумажка: как только не хочешь возвращаться домой, значит, пора разводиться. Жаль, что понял он сию умную мысль только сейчас.
Впрочем, может, и не жаль. Чем больше Яков думал о прошлом, тем сильнее понимал, что в чём-то Полина была права. Нет, не в том, что не сказала ему про Иришку, — просто если бы сказала, он бы не смог оставаться рядом с Ксеней. И что бы было после его ухода с Ваней и Пашей? Ничего хорошего. Пусть и жаль потерянного времени, но, возможно, только благодаря этому у Якова сейчас есть шанс не потерять своих детей.
Всех своих детей, а не кого-то одного.
Обстановка дома показалась ему почти искрящейся от напряжения. Хотя вроде бы ничего особенного не происходило — Паша что-то делал в своей комнате, Ваня — в своей, а Ксеня копошилась на кухне, и в воздухе вкусно пахло жареной курицей и какими-то пирогами. Его жена всегда хорошо готовила, и Яков когда-то очень этим гордился, особенно когда она выдавала настоящие кулинарные шедевры на праздники — многослойные сложные торты или вкуснейшие стейки с ароматным соусом. К сожалению, теперь еда его не радовала: какой бы потрясающей она ни была — это всегда всего лишь еда.
Впрочем, поесть после работы Яков тем не менее был не против.
Он нисколько не удивился, когда жена, увидев его, расплылась в хитрющей лисьей улыбке, а потом быстро подскочила навстречу и обняла, обвив шею Якова обеими руками — буквально повисла на нём, и не оторвать.
— Я соскучилась, — проворковала Ксеня и попыталась поцеловать — в последний момент Яков отвернулся, чтобы поцелуй пришёлся не в губы, а в щёку. — Люблю тебя, Яш.
Снова-здорово. Интересно, говорила с ней Юлия Ивановна? И если говорила, то что сказала? А то, может, стоить ждать нападения и от тёщи?
— Ксень, я не передумаю, — тихо сказал Яков, с трудом, но всё же отстраняясь. — Я очень не хочу с тобой воевать, давай решим всё мирно?
— Я тоже не хочу воевать, — приторно улыбнулась Ксеня, глядя на Якова так, что он даже не сомневался — врёт и не краснеет. Будет воевать, ещё как будет.
Просто сначала — по-партизански.
И в том, что Ксеня обязательно попытается задействовать детей, Яков тоже не сомневался.
Значит, надо её опередить.
57
Яков
Жена весь вечер вела себя как самая замечательная и сладкая девочка — расточала улыбки, словно артист на сцене, смотрела с нежностью и намёком, пыталась флиртовать и заигрывала с сыновьями. Знакомая схема — всё это Яков уже проходил, и не раз. Только раньше он не собирался разводиться, поэтому ему в целом было безразлично поведение Ксени, которая, очевидно, считала подобную патоку хорошей стратегией, но теперь следовало быть осторожнее.