Младший, глядя на брата вытаращенными глазами, кивнул.
— Ну вот. Об этом папа и хотел тебе сказать. Мама и папа скоро будут не вместе. Между собой они как бы станут чужими, только мы их будем связывать. Ничего страшного, они всё равно останутся нашими родителями, просто жить будут по отдельности.
— А-а-а… — протянул Паша, посмотрев на Якова. — Это… а-а-а… мама знает?
— Знает, — подтвердил Яков, а Ваня добавил:
— Пашка, мама будет сопротивляться. И начнёт тебе про папу нести всякую чушь. Ты её не слушай. Потому что это их взрослые дела, не наши.
— Почему ты думаешь, что мама будет про папу… э-э-э… — пробормотал Пашка, позеленел и нервно полез за новой порцией жвачки.
— Потому что она когда-то делала так же, но со мной. Папа хотел развестись, давно, мне как раз было примерно столько же, сколько тебе. И она меня убедила, что, если в папу хорошенько поплакать, он останется. Вот я нервы ему все и вытрепал, — невесело хмыкнул Ваня. — Ты так не делай, понял? Просто не говори маме ничего, слушай и молчи. И не воспринимай ничего всерьёз. Знаешь, как говорят — на войне все средства хороши? Вот это точно про маму.
Паша резко и глубоко выдохнул и сдавленным голосом попросил:
— Пап, давай остановимся. Меня, кажется, щас стошнит.
61
Яков
Минут пять пришлось потратить, пока Пашка стоял на обочине и с несчастным видом дышал. Посмотрев на всё это, Ваня покачал головой и сказал:
— Пап, может, всё-таки будем юзать общественный транспорт? Пашка же так не доживёт даже до конца недели, не говоря про первую четверть.
— Это сложно. Я собирался ездить с Пашкой, а потом на работу. Если я сначала буду его завозить, а после возвращаться за машиной и оттуда — в офис, мне светят опоздания.
— Так давай Пашку мама будет отвозить, — предложил Ваня с лёгким возмущением. — Чего всё ты-то? И отвозить ты, и на работу ты. Она всё равно дома сидит.
— Мама собиралась искать работу.
— Ну пока не нашла же. Надо с ней поговорить, короче.
Яков кивнул. Конечно, Ваня прав — лучше ездить на общественном транспорте, даже в автобусах Пашку меньше тошнит. Изначально они решили насчёт машины, потому что Якову всё равно по дороге, да и Ксеня не желала заморачиваться не только с забиранием Пашки из школы, но и с отвозом, говорила, что два раза в день мотаться — слишком жестоко. Однако придётся ей пожертвовать своим комфортом.
Ох, и недовольства будет… Да и мыть Пашке мозги Ксеня теперь сможет по полной программе — и утром, и вечером.
По-видимому, Ваня подумал о том же самом.
— В принципе, я сам могу Пашку отвозить, — заявил он, задумчиво почесав квадратный подбородок. — Только придётся чуть раньше выходить, чтобы я успевал возвращаться. Но это не невозможно. Я могу ещё нашу классную предупредить, объяснить ситуацию — если вдруг минут на десять опоздаю, чтобы меня пропускали. Что думаешь, пап?
— Идея хорошая. А ты, Паш, с кем больше хочешь ездить — с мамой или с Ваней?
— С Ваней, — буркнул мальчик и добавил: — Хотя главное, чтобы не на машине.
В общем и целом разговор с Пашкой прошёл нормально, но Яков не обольщался — скорее всего, сын просто не успел ничего толком сообразить, да и некогда ему было соображать. Когда мозги пытаются вытечь через горло, как-то не до лишних рассуждений.
Они с Ваней проводили Пашку до входа в школу, пожелали удачного дня, и сразу как младший скрылся за дверями, Ваня подытожил:
— Пап, это цветочки. Пашка с мамой поделится твоими новостями, и вечером нас всех ждёт локальный армагеддец. Может, тебе каску купить? — пошутил сын с кривой улыбкой, но ответить Яков не успел — позади послышался звонкий детский голосок:
— Здравствуйте!
Они с Ваней обернулись и заметили спешащих к школе Полину с Иришкой. Девочка улыбалась широкой искренней улыбкой, а Полина…
Ну, она тоже улыбалась, вот только уголки её губ нервно подрагивали, будто у неё был тик.
— Здравствуйте! — кивнул Ваня и улыбнулся Полине, а потом перевёл взгляд на Иришку. — И тебе привет, малышня.
Она не обиделась, только захихикала, а потом протянула ему свою маленькую ладошку.
— Меня зовут Иришка! А ты — брат Паши, да?
Когда Ваня осторожно, будто боялся сломать драгоценную ручку, пожал протянутую ладонь, Яков почувствовал, как засаднило в глазах. Подумать только — они же брат и сестра! Только пока не знают об этом.
Он посмотрел на Полину — и сразу понял: она думала о том же самом. Изучала Ваню и Иришку глазами, в которых стояли слёзы, и явно почти не дышала, кусая губы. Да, Полина точно пребывала в раздрае, в отличие от Якова — он, наоборот, ощущал себя сейчас гораздо более цельным, чем неделю назад.