— Залёт?
— Ага. Не могу сказать, что мы огорчились. Сначала, конечно, были в шоке, но потом обрадовались, ждали сына, покупали для него всякие мелочи. Имя выбирали… Решили Ваней назвать. Иван Яковлевич — звучит же, да?
— Да, — подтвердила я, понимая, что Нестеров стремится задержать объяснение о том, что случилось в настоящем времени, поэтому говорит о прошлом.
— В общем, я учился, Ксеня сидела с Ваней. Институт она забросила — ей времени на него не хватало, бабушки-дедушки нам не особенно помогали. Воспитательный момент, знаешь ли, — сказали, что, раз мы такие взрослые, что ребёнка сделали, осилим и позаботиться о нём. Вот Ксеня и сидела с Ваней почти круглосуточно, пока я работал и учился, чтобы нас содержать. И даже когда Ваня подрос и в сад пошёл, она ещё не могла выйти на полноценную работу. Сама понимаешь, все эти больничные… Да и не хотела она сразу работать идти, решила институт сначала окончить нормально.
Яков тягостно и зловеще замолчал, глядя в стену над моей головой, а я не знала, как будет лучше — задать уточняющий вопрос? не задавать?
В итоге всё-таки задала.
— Она… пошла учиться?
— Пошла, — кивнул Нестеров, и его лицо исказилось, словно от судороги. — Начала посещать занятия, как только Ваня в школу пошёл два года назад. Летала просто от счастья, что наконец может не только дома сидеть. Точнее, Ксеня так мне говорила, и я за неё радовался. А потом оказалось, что она влюбилась.
6
Полина
Это слово по отношению к жене Якова — влюбилась! — произвело на меня впечатление не меньшее, чем произвела бы молния, если бы шарахнула сейчас в столик, за которым мы сидели и ждали заказ.
Как это — влюбилась? У неё же замечательный муж, ребёнок, хорошая семья, счастливый брак…
— Как это — влюбилась? — повторила я собственный мысленный вопрос вслух, зачем-то хватаясь за горло, будто меня что-то душило.
— А ты ещё спрашиваешь, почему ты для меня всегда была особенной, — печально улыбнулся Яша. — Только тебе подобный вопрос в голову мог прийти. Как влюбилась… Да обычно, взяла и втюрилась в однокурсника. И стала с ним встречаться.
Я почувствовала, что начинаю охреневать.
— Встре…чаться?
— Ага. Я ничего, конечно, не знал. Ну ходит она на занятия и ходит, ну светится — вообще отлично. Олень! — Нестеров закатил глаза. — И ничего я, наверное, и не узнал бы, если бы не Ваня.
— Сын?..
— Да, представляешь, Поль, — Ванька-то умнее меня оказался! — ядовито процедил Яков, качая головой. — Хотя тут Ксеня больше виновата. Она почему-то решила, что он маленький ещё, ничего не понимает. Да какой маленький — мужику скоро девять! Говорила при Ваньке со своим хахалем, сын потом мне и сказал — мол, папа, мама себя странно вела. Я говорю — почему странно? Ну он и ответил, что она говорила по телефону с каким-то парнем как будто со мной. Я сначала подумал — ерунда, и тут Ванька заявляет: «И обещала завтра остаться подольше, потому что у тебя вечером совещание».
Честно, я не знала, как дышать. Ужасно сочувствовала Якову, у меня просто сердце разрывалось от боли за него. А ведь ещё недавно я всерьёз думала, что поступок моего мужа по-настоящему омерзителен, что хуже и быть не может! Выяснилось — может. У нас с Андреем хоть детей общих не было. Собственно, поэтому он и ушёл.
— И всё равно я не сразу поверил, — продолжал Яков мрачно, и я сочувственно прошептала:
— Да кто бы на твоём месте поверил… Столько лет вместе…
— Вот именно, Поль! — кивнул Нестеров. Мне чудилось, что он едва сдерживается — настолько хочет заорать от боли. — Столько лет вместе, а она два года мне голову дурила, смотрела в глаза и лгала. У меня это в мыслях не укладывается. Я бы ещё мог понять, если бы она сразу рассказала… Влюбилась в другого, пришла и призналась — мол, Яшка, давай разведёмся. Да, это тоже мучительно, но ни в какое сравнение не идёт с ложью в течение нескольких лет! А Ксеня знаешь что мне сказала, когда я принялся её обвинять?
Я была не уверена, что хочу это знать.
Да что там! Я была уверена, что не хочу этого знать, чёрт побери! Но Яше нужно было выговориться. Он, конечно, изо всех сил держал лицо, но я видела, как его внутренне трясёт.
— Что?
— Что она не хочет разводиться! — выпалил Яков, и я охнула.
7
Полина
Признаю, я наивный человек. Точнее, я человек, которому совсем чуждо подобное поведение. Да что там чуждо: я даже осознать его была не в силах.