— Я дома!
— Мы на кухне, — откликнулась Ксеня. — Мой руки и приходи.
Через пять минут, когда старший шагнул через порог кухни, Паша по-прежнему ковырял борщ, так и не съев ни одной ложки. Увидев этот процесс, Ваня поднял брови, настороженно покосившись на Ксеню, сел с братом рядом и поинтересовался:
— Паш, чего случилось? В школе проблемы?
— Нет, в школе всё хорошо, — вздохнул младший и неожиданно отодвинул от себя тарелку. — Мам, я не хочу борщ. Можно мне рагу?
— И мне рагу, — тут же откликнулся Ваня, но от брата не отстал. — Тогда в чём дело? Ты чего такой мутный?
— Да так, — пробубнил Паша и, как старший ни старался его расшевелить — продолжал хранить молчание.
А через полчаса, когда парни уже доедали многострадальное рагу, вернулся Яков, и Ксеня мысленно понадеялась: возможно, сегодня благодаря капризам Паши дело сдвинется с мёртвой точки.
Мысленно скрестила пальцы. На удачу.
90
Яков
Чтобы Ксеня точно не подслушала их разговор, Яков повёл ребят в комнату Вани. Усадил Пашу на диван, старший опустился в компьютерное кресло, а сам Яков сел рядом с младшим. Поймал полный тоски взгляд и твёрдо произнёс, сжав ладонь сына:
— Рассказывай, что тебя беспокоит.
Глаза Паши наполнились слезами, но голову он опустил, не произнеся ни слова. Вот же Ксеня! Зараза.
— Не колется он, — пробухтел Ваня, нервно покачиваясь в кресле. — Я и так, и эдак. Молчит, партизан колючий.
— Почему колючий? — неожиданно спросил Паша негромко, глянув на брата исподлобья.
— Потому что ёжик.
— Давай тогда я тебе кое-что объясню сам, Паш, — произнёс Яков, стараясь говорить спокойно. Хотя очень хотелось побежать обратно на кухню и придушить жену. — Я ухожу не от вас с Ваней, я ухожу от Ксени. От вашей мамы. Мои отношения с ней совсем испортились, мы не понимаем друг друга. Она хочет удержать меня силой, но что бы она ни делала — я не останусь. Понимаешь?
Паша удручённо кивнул.
— Я буду жить в съёмной квартире. Один. По крайней мере пока, — продолжал Яков и улыбнулся с облегчением, когда младший поднял голову и посмотрел на отца. — Повторюсь, Паш: я ухожу не к кому-нибудь и не от вас с Ваней. Я хочу развестись только с вашей матерью, не с вами, вы ни при чём. И не потому, что встретил другую женщину.
— Мама говорила, что поэтому… — пробурчал Паша, но взгляд всё же не отвёл.
— Мама ошибается. Но я хочу, чтобы ты понимал. То, что есть сейчас, не обязательно навсегда. Может, когда-нибудь у меня начнутся отношения с другой женщиной. Я не знаю, и никто не знает. Поэтому я не могу пообещать тебе, что никогда и ни за что не подпущу к себе человека другого пола. Всё возможно. Но при этом вы с Ваней всё равно останетесь моими сыновьями. Новые отношения никак не повлияют на мою любовь к вам. Подумай, пожалуйста. Ваня ведь у нас тоже уже большой, ещё несколько лет — и сможет жениться. Думаешь, он перестанет считать тебя братом, если у него появится жена и ребёнок?
— Пап, ты меня так не пугай, — нервно рассмеялся Ваня, вызвав улыбку и у Паши, и у Якова. — Я ещё школу не закончил, а ты меня уже женишь!
— Я теоретически. Чтобы Паша понял.
— Даже теоретически не надо!
Наконец младший негромко рассмеялся и, шмыгнув носом, пробормотал:
— Да, мама так и говорила. Что ты уйдёшь к другой тёте, женишься, родишь ещё детей и думать про нас забудешь.
— Я никогда про вас не забуду. Это просто невозможно, Паш. Но я не стану обещать, что у меня не появится жены. Не сейчас, а в перспективе. И другие дети тоже могут появиться.
Ваня в этот момент не удержался от смешка, но больше ничего не сказал.
— Но я не буду любить вас меньше, — заключил Яков, глядя сыну в глаза прямо и открыто. — Это так не работает, Паш. Ты же не думаешь, что, когда у нас появился ты, мы с мамой стали меньше любить Ваню?
Старший хохотнул, а вот младший явно озадачился, но в итоге покачал головой.
— Нет. Просто… наверное, я не думал об этом. Но это же Ваня. А не какой-то другой ребёнок. И другая тётя.
— Ты просто знаком с Ваней и готов ему простить что угодно, а вот другая тётя и другой ребёнок тебя пугают. Не надо думать о них. Знаешь такую фразу: «Проблемы надо решать по мере поступления»? Вот если вдруг я влюблюсь в кого-нибудь, будем решать. Но пока у нас другая задача.
— Какая? — вздохнул Паша.
— Остаться семьёй несмотря на то, что я скоро уеду.
— Когда?
Голос сына дрогнул, но Яков не стал обманывать.
— Завтра.
91
Полина
Из-за того, что накануне вечером мы с Иришкой всё-таки помирились и она отпустила свою обиду, в среду мне отлично работалось. Я была настолько быстра и эффективна, что забрала дочь гораздо раньше, чем планировала. И всю дорогу от школы до дома слушала её тревожные мысли, посвящённые поведению соседа по парте. Моя искренняя девочка действительно переживала за мальчика, который сидел рядом с ней, и не знала, чем ему помочь, потому что рассказывать, в чём дело, Паша отказался.