«Значит, ты считаешь, что всё прошло хорошо?»
«Насколько это возможно, — ответил Яков. — Но решающий тайм у нас с Ваней завтра. Надеюсь, до понедельника Паша остынет и не будет обижать Иришку. Только не спрашивай, думаю ли я, что он будет её обижать — это непредсказуемо».
«Я понимаю».
Поколебавшись, Яков написал ещё кое-что.
«Через месяц у меня первое судебное заседание. Понимаю, что впереди ещё долгий путь, но всё равно радуюсь».
«Долгий, да, — ответила Полина. — Но короче, чем был раньше».
Очень хотелось предложить ей сходить на свидание, а лучше даже несколько, поскольку им нужны встречи и наедине, а не только вместе с Иришкой. Но Яков сдержался.
Не сейчас. Позже.
Когда будет абсолютно свободен.
114
Яков
В ночь с пятницы на субботу Яков плохо спал — всё думал о том, как отреагирует Пашка на новость про Иришку, прорабатывал различные варианты. В конце концов сдался: младший сын во многом был непредсказуем, и только одно можно было сказать точно: он не обрадуется.
Чтобы совместить приятное с полезным, Яков решил повести сыновей в Палеонтологический музей. Ваня был там так давно, что уже ничего не помнил, а Пашка и вовсе не был, однако различные кости животных — это точно его тема, зоологию мальчик любил во всех её проявлениях. А потом можно будет и в кафе сходить, и вот там уже поговорить серьёзно.
Почти три часа Яков вместе с Ваней и Пашкой бродил по музею. Слушали аудиогид, но и самостоятельно смотрели, вполголоса обсуждая увиденное. Конечно, дольше всего ребята зависли рядом с динозаврами, но и остальные экспонаты не обделили вниманием. Яков даже порадовался: раньше Пашку ни в какую было не затащить в музей, причём любой, а сейчас смотри-ка — изучает и слушает экскурсию с удовольствием. Растёт.
А вот дальше было сложнее. Когда, хорошенько проголодавшись, они втроём вышли из музея и отправились в одно из ближайших кафе, Яков ощутил нарастающее волнение. Вздохнул и постарался успокоиться: не хватает ещё испортить разговор своим нервяком. Нет, он должен быть спокоен, чтобы всё нормально объяснить сыну.
Конечно, сразу ничего говорить Яков не стал — подождал, пока мальчишки поедят. Оторвались они по полной программе — суп, второе, десерт, молочные коктейли.
— И всё-таки жаль, что мы не пошли есть бургеры и картошку, — вздохнул Пашка, ковыряя остатки своего фруктового пирожного. — Это всё можно и дома поесть, а вот такую картошку мама не делает.
— И правильно, ни к чему её делать. Вредно.
— Ты же любишь.
— Люблю, — не стал отрицать Яков. — Но не всё, что мы любим, можно есть каждый день. Как вот пирожные, например. Иначе в дверь не пролезешь.
— Смотря какая дверь, — философски заметил Ваня, и Пашка захихикал.
Ну, что ж. Пора.
— Я хотел рассказать тебе кое-что ещё, Паш, — начал Яков, серьёзно посмотрев на улыбающегося сына. Жаль было сбивать с его лица эту улыбку, но придётся. — Про твою сестру.
— Про сестру? — тут же насторожился Пашка. И да, улыбки как ни бывало. Наоборот, насупился весь, подобрался.
— Да, про неё. Видишь ли, я уже упоминал, что не знал про ещё одного ребёнка. А узнал совсем недавно, можно сказать, первого сентября.
— Первого сентября? — растерянно повторил Пашка, и тут вмешался Ваня.
— Ага, представляешь, в каком шоке был папа, когда наша сестра отправилась с тобой в один класс.
Младший изменился в лице. Оно удивлённо вытянулось, а в глазах заплескался страх.
— Со мной?..
— Да, именно так всё и случилось, — подтвердил Яков. — Я увидел перед школой женщину, с которой встречался восемь лет назад, когда хотел развестись с вашей мамой. Заметил и её дочь. Девочка похожа и на меня, и на вас. Я догадался. И да, она учится с тобой, и ты с ней хорошо знаком.
И в этот момент Пашка догадался. Он резко побагровел, будто ему стало невыносимо дышать, и еле слышно пробормотал:
— Иринка?..
— Она, — кивнул Яков. — Как видишь, всё не так страшно. Тебе ведь она понравилась.
— Нет! — тут же возразил Пашка яростно. — Больше я не стану с ней дружить!
— И много потеряешь, — заметил Ваня, хмыкнув. — Кстати, объясни-ка мне, за что ты на неё злишься, а?
Младший кинул на брата злой взгляд, но говорить не спешил.
Видимо, потому что было нечего говорить.
— Вот-вот, — покивал Ваня с важностью, — не за что на неё злиться. Наоборот, её пожалеть надо. Это у тебя папа был, а у неё не было. Иришка только недавно узнала обо всём.
— Она знает? — с ужасом выдохнул Паша и как-то жалобно всхлипнул. — Узнала, но не говорила мне?!