— Мне всё равно немного страшно, — сказала она со вздохом. — Сейчас уже не так, но опасения остаются. Как я поняла, Паша — мальчик горячий, вспыльчивый. Мало ли, что ему в голову взбредёт… Из дома сбежит или банкомат захочет сжечь в знак протеста…
Яков не стал говорить, что опасается примерно того же самого. Нет, не поджигания банкоматов — с незнакомыми людьми по телефону Пашку говорить не заставишь, — а просто какого-нибудь безрассудства. Поэтому и надеялся, что Ваня под боком сумеет удержать младшего брата от проявлений детского максимализма.
— Как думаешь, как Паша теперь будет вести себя с Иришкой? — с осторожностью спросила Полина.
— Не знаю, — честно ответил Яков. — И хочу поговорить с ней об этом. Сейчас позвоню.
Спустя пару минут он пересказывал разговор с Пашкой дочери и попросил Иришку не обижаться на мальчика, если он начнёт вести себя грубо.
— Не волнуйся, пап, — серьёзно сказала Иришка. — Я всё понимаю. Паше нужно время. Как снегу весной.
— Ты о чём?
Устав за прошедший день, Яков не сразу уловил аналогию.
— Ну как же? Вот смотри, за зиму выпадает много снега. Потом хоп — наступает весна, становится тепло. Разве он сразу тает? Иногда нужно много-много дней, чтобы снег весь растаял. Даже не одна неделя, больше! Так и с Пашей. Его снегу нужно время.
Яков улыбнулся.
А ведь это умение подбирать красивые сравнения, пожалуй, Иришка унаследовала у него… Как и многие другие умения, впрочем.
— Я просто беспокоюсь, что он может сделать тебе больно. Обидеть тебя.
— Я постараюсь не обижаться, пап. Я буду помнить, что я — солнышко, а он — снежок, которому нужно время, чтобы смириться с приходом весны.
— А потом взойдёт травка и расцветут цветы?
— Кстати, цветы! Первые цветы распускаются прям из-под снега! Ты мне кое-что подсказал, пап, спасибо.
— Только будь осторожна, Ириш. Не проявляй лишнюю инициативу.
— Ладно, — покладисто согласилась Иришка. — А ты завтра к нам приедешь?
— Пошли лучше в зоопарк? Пока тот самый снег не выпал и погода не испортилась.
— Да, давай!
116
Полина
После того как Паша узнал про Иришку, с моей души свалился очередной камень.
Яков сказал, что попросил сына ничего не говорить Оксане, но я не слишком верила в то, что у Паши это получится. Да, возможно, какое-то время он будет держать слово, но затем обязательно проболтается. И теперь, когда беспокоиться о реакции мальчика на новость про Иришку было не нужно — хотя я всё равно нервничала, когда думала о его будущем поведении в школе, — я рассуждала о том, что предпримет Оксана, узнав о внебрачном ребёнке Якова. И о том, кто именно этот внебрачный ребёнок. Не захочет ли она… не знаю… убить нас с Иришкой? Это, конечно, крайности. Но я же не знаю, на что способна эта женщина. Вдруг на всё?
Подобные опасения я Якову не высказывала. Зачем? Защитить от Оксаны он нас никак не сможет, только начнёт переживать больше, а у него и так забот полон рот.
А вдруг он не воспримет мои страхи всерьёз, начнёт заступаться за Оксану? Такого я вовсе не желала слышать. Поэтому молчала, надеясь, что женщина всё-таки решит ограничиться скандалом, когда узнает правду. Колкие и злые слова я уж как-нибудь переживу.
В воскресенье, на следующий день после разговора Якова с Пашей, мы отправились в зоопарк. Через несколько дней обещали похолодание и начало сезона дождей, вот Яков и решил воспользоваться последней возможностью. Отлично провели время, гуляя по территории и болтая обо всём подряд. В какой-то момент я даже почувствовала, что мы ведём себя словно настоящая семья — и смутилась этой мысли, ведь семьёй мы тем не менее не были. Да Яков мне ничего и не говорил, не объявлял, что собирается завоёвывать моё расположение, не делал никаких двусмысленных намёков — он просто был рядом. Но в этом, возможно, и была определённая стратегия… Если бы он сказал, что хочет в будущем полноценных отношений, я бы, наверное, напряглась и постаралась избежать совместного общества. Но Яков ничего не говорил, и вроде как напрягаться не было смысла. Вот я и старалась не думать о том, чего он хочет не от Иришки, а от меня — всё равно была не в силах оставаться в стороне в те дни, когда Яков встречался с дочерью.
И когда в конце воскресной встречи он подарил нам с Иришкой подарочный сертификат на одно посещение аквапарка — на три персоны, — я и не подумала возражать, успокаивая себя тем, что не могу оставить Иришку в таком месте одну. Ну ладно, не одну — с Яковом, но мало ли, вдруг ему понадобится отойти? И вообще надо же проследить за ней в раздевалке. И в воде может быть опасно, как вылетит кто-нибудь навстречу с горки…