Паша радовал. Нет, он не оттаял и по-прежнему дулся на Якова, но Иришку не задирал. Дочь даже говорила, что всё пройдёт, и не очень-то Пашка злится — больше вредничает и идёт на принцип. Ваня этот вывод подтверждал. Он вообще, имея «доступ к телу», общался с Пашкой каждый вечер, пытаясь донести до брата свою точку зрения, простую и правильную: сестра — это хорошо, большая семья — это классно, и незачем обижаться на окружающих, на обиженных воду возят. Пашка слушал, молчал, но больше не огрызался. И наверное, потихоньку проникался.
Возможно, будь у Иришки другой характер, и Пашка взорвался бы, сильнее воспротивился появлению в его жизни сестры. Кто же захочет породниться с врединой? Но он успел подружиться с Иришкой, знал её доброту и в глубине души явно не желал отказываться от этой дружбы.
«Да, я заберу Пашку и Ваню завтра, — ответил Яков, получив сообщение Ксени в пятницу вечером. — Вернуть их тебе или оставить ночевать у меня? В квартире есть место».
Он написал чистую правду — хозяйка его временного жилья явно на всякий случай рассчитывала сдавать квартиру не одному человеку, поэтому на кухне был маленький раскладной диван, а на кровати в комнате при желании можно было поместиться и втроём.
«Если не сложно, то пусть ночуют, конечно», — ответила Ксеня, и Яков поднял брови. Надо же! Кажется, кое-кто почувствовал вкус свободы.
Стратегия его жены всё-таки сработала, но в обратном порядке: и это не Яков понял, что потерял, а Ксеня внезапно осознала, что для счастья ей совсем не нужен давно разлюбивший её муж.
120
Оксана
Сколько же всего она потеряла из-за того, что всю жизнь сидела дома!
На работе Ксене оказалось не менее интересно, чем в институте во время учёбы. Множество людей, с которыми можно поговорить! Новая обстановка, разнообразные знакомства, сплетни, шутки — в общем, настоящая движуха. А она жила в каком-то болоте!
Рабочие обязанности тоже вызывали любопытство, а ещё — отчётливое желание поскорее продвинуться по службе, заслужить повышение. Коллеги говорили, что это вполне реально, но решение будет зависеть от Игоря Николаевича.
Полянский. Вот с ним Ксене было сложнее всего. Этот невозмутимый тип, начальник всея документов и финансовых операций, обращал внимание на новую сотрудницу ровно столько, сколько было необходимо, чтобы она знала: он помнит, что она существует. И всё!
Между тем именно обязанностью Ксени было носить ему документы на подпись. И не только — она в целом была конкретно его подчинённой, и больше ничьей, как все остальные. Он давал ей задания и проверял, как они выполнены, оценивал её работу. В общем, контактов более чем хватало, пусть большинство из них и были через электронную почту или корпоративный мессенджер — однако Игорь Николаевич ей даже ни разу не улыбнулся.
Это раздражало и вызывало недоумение. Ксеня перепробовала всё, что только приходило в голову. Меняла наряды. Надевала каблуки повыше. Рискнула с более откровенным декольте. Потом — с длинной юбкой с разрезом, из которого в нужный момент показалась ножка и край кружевного чулка. С полупрозрачной блузкой…
Да, внимание она привлекла. В офисе, среди других сотрудников. К ней подходили и в коридоре, и к рабочему столу началось паломничество, чтобы пофлиртовать и пригласить на обед или свидание. Мужчин в фирме было достаточно, поэтому Ксеня просто купалась в чужом внимании, вызывая у Людмилы понимающие смешки. Но всё это было не то — потому что Полянский оставался безучастен. Может, и правда импотент?
В пятницу популярность Ксени достигла апогея. Кроме того, Игорь Николаевич в тот день отлучался на переговоры, и коллеги, вооружившись этой новостью, решили попытать счастья. В какой-то момент Ксеня с удивлением обнаружила, что её стол буквально облепили и насчитала пятерых мужчин, и у каждого к ней был презент и какое-либо предложение. Один принёс розу и предлагал выпить чаю после работы, другой притащил стаканчик с кофе и коробку конфет, третий размахивал билетами в театр на следующую неделю, четвёртый…
… А до четвёртого она не дошла, потому что Игорь Николаевич внезапно вернулся, распугав всех поклонников и, тяжело вздохнув, сказал, сурово посмотрев на Ксеню:
— Оксана, зайдите ко мне. Сейчас.
Развернулся и скрылся в кабинете.
Ксеня медленно поднялась с места, нервно поправила юбку соблазнительного алого платья, в котором она сегодня пришла на работу, и постаралась состроить уверенное выражение лица, но оно ей никак не давалось.