После этого случая — Странник зарекся садится за карточный стол с Марком…
— …А какая была жизнь? Время — какое было?
— Время?.. — Марк задумчиво посмотрел в костер и потер ногтем большого пальца у брови — растопырив при этом остальные пальцы руки и стараясь не перепачкаться жиром. — Ну… там… хорошее было время… для кого-то…
— Не для тебя?
— По мне: так циничное оно было. Жизнь циничная была. Переизбыток всего. Избыток еды. Избыток развлечений. Наслаждений, которые становились все извращений. Все было сразу, понимаешь? Тебе не нужно было даже выходить из безопасной и уютной комнаты. Тебе все привезут прямо к порогу. Еду — какую захочешь. Любые вещи. Тряпки там… или технику какую. Все что угодно… Лишь бы деньги были, а всемогущий интернет сделает все остальное…
— Что за «интернет»?
Странник откусил кусок зажаренной кроличьей ножки — неторопливо пережевывая мясо и внимательно слушая парня.
— Это… ну это изобретение человека, которое человека губило.
— Отчего же?
— Смотри. — Аврелий тщательно вытер руки о припасенную тряпку, которой пользовался еще при разделки «охотничьего трофея», вдохновенно собираясь с мыслями, — Это было, а может еще и будет: бесконечный поток информации, созданный посредством технологий. Информации в интернете — было невероятное количество. Какой захочешь. На любой поставленный тобой вопрос, ну о материальном мире к примеру — находился ответ за доли секунды. Люди общались через океаны, могли учится не покидая стен родного дома… Да много чего. Проще сказать, чего было нельзя…
— И что же в этом было плохого?
— А вот это — сама главная интрига, мой дорогой друг. Интернет открывал для тебя весь мир, серьезно. Но при этом, отрезал от настоящего. Отношения между живыми людьми превратились в переписки и видеозвонки. Не было нужды даже выйти на улицу, что бы поинтересоваться у знакомых «как их дела»? Это уже выглядело глупо…
— Но значит, было множество ученых? Искусство тоже развивалось в интернете?
— Искусство стало цифровым, и далеко не таким, как Ты думаешь Босс. А ученые… ну да. Были конечно и такие люди — посвятившие свою жизнь исследованиям космоса, или поиску лекарств от неизлечимых болезней, или же — тем же новейшим технологиям… Но подавляющее большинство использовало интернет чтобы поиграть, посмотреть какие-нибудь видео, музыку послушать. Написать какому-нибудь другу пару ничего не значащих фраз. Знаешь как я считаю?..
Странник помотал головой.
— Одиноки люди были. Вроде бы все рядом — вот только руку протяни — и в тоже время… одни.
— Но почему «лицемерное»?
— Потому что предавали налево и направо, в поисках лучшей выгоды. Такие понятия, как «честь» или например чувство долга перед слабым и беззащитным… они просто улетучились. Растаяли, за ненадобностью. Целое поколение нытиков и критиков — умеющих поливать говном все и вся, да плачущих о несправедливостях жизни. Обленились, понимаешь? Ничего не хочется — всего навалом. Работали не для того чтобы создать нечто полезное или прекрасное, а чтобы кредит банку выплатить. Не все конечно, но все таки…
— «Кредит банку»? В смысле денежный?…Богатые, однако, были банки…
— Нет, не так. Кредиты — это основа жизни финансовых учреждений. Человек берет какую-ту сумму, на очень длительное время и под какой-то там процент. И платит, каждый месяц. Деньги люди брали на все. На дом, на машину, на новую побрякушку — которая через пару месяцев уже становилась устаревшей и нужно было обновляться…
— Кому было нужно? Людям?
— Да. Пойми: «обертка». — выразительно прошуршал Марк тряпочкой, — Никому не было никакого дела до… до внутреннего мира человека. Главное подороже шмотки, крутая тачка, дорогие аксессуары — чтобы все вокруг видели какой ты успешный.
— И зачем?
— Такое время. Общество осмеивало и презирало отличающихся от общей массы… Хотя погоди, так же всегда было?
— Наверное… — Странник однобоко пожал плечом, — Я не могу рассказать тебе о укладе и быте ушедших времен. Все Мое существование сводилось к сражениям. Иной раз очнешься в разгар битвы и думаешь: «кто? где? какое время?» А тебя уже хотят убить. Погибнешь — вернешься. Иногда там же. Чаще — уже в другом месте.
— А если выживешь?
— Будет следующая. И непременно — уход. Я для этого и читаю столько. Чтобы знать, что было…
— Поэтому, Ты так много вспоминаешь о Второй Мировой?
— Ее Советские люди «Великой Отечественной» называют. Да… Я там четыре года пробыл… Кажется, само долгое…
— А что же другие… «жизни»?
— До этого… так… 1700-тые… Это, как ее? «Колонизация». Я потом узнал — через несколько жизней — что это так называлось. Много сражений, что Я не могу идентифицировать. Такая мешанина. Ты уже перестаешь задумываться о чем бы то ни было. Убиваешь, убиваешь, убиваешь. Умираешь и умираешь. И знаешь? Везде фактически одно и тоже. Войны крупные. Первая и Вторая Мировые. Ну потом был Вьетнам, там Я что-то около двух лет пробыл, кажется. Потом Афган. Год, должно быть. Не спрашивай… Я эти воины не понял. Смысла они не имели. Полагаю, как раз ради денег все и было…
— И ради влияния на политической арене мира. В то время, можно сказать, серьезный раздел, или передел мира был. Как после Второй Мировой пошло, так и тянулось. «Холодной Войной» называется…
— Да… в курсе.
— А что потом?
— Как что? Вегас.
— Хм… странно что тебя в современных конфликтах не было…
— Я не знаю как это работает. Мне никто не объяснял, знаешь ли. То день в рядах самураях стоишь; то крепость какую-ту берешь штурмом и все на странной смеси англо-французского разговаривают; то три дня по горам лазаешь — пушки на себе тащишь, пока очередная атака турков не налетит. Глаза закроешь — другая война. Другие люди. Новые смерти.
— Да уж… Представить сложно, не то чтобы понять…
— Да Я и не понимаю. Перестал задаваться вопросами «для чего?» и «зачем»?
— Знаешь… я как-то читал, что за всю историю существования людей; за все время — в сумме, с трудом наберется лишь около двухсот лет мирной жизни. Всегда войны были.
— И продолжаются…
— Не говори.
— …А почему время было такое — Я так и не понял. Ты меня совсем запутал…
Они провели в хижине в горах две недели и три дня.
Это время, без зазрения совести — можно было назвать их «отпуском».
«Отпуск» — из-за которого они постепенно стали забывать, в каком мире теперь живут…
— Ты что-то молчаливее обычного… Что беспокоит, не поделишься? — одним холодным вечером поинтересовался Аврелий.
Странник перевел взгляд на Марка, стряхивая сигаретный пепел в красивую резную пепельницу, стоявшую на столике рядом с креслом:
— Не могу прекратить думать о снах.
— Что-то новенькое?
— Нет. Последний что был — ты знаешь…
Странник совершенно не опасался делиться с Аврелием Своими воспоминаниями. Марка они ни сколько не пугали и не отталкивали. За что Феникс несомненно был ему благодарен.
— А Сам ничего больше не вспомнил?
— Нет. Все тот же туман.
— Значит не время.
Аврелий задумался и медленно спросил, глядя на играющее пламя в камине:
— Думаешь, это как-то связанно с истинной причиной «Возрождения»?
— Все больше в этом убеждаюсь.
В очередное серое утро, грозившее снегопадом — Марк сообщил Боссу новость о том, что они совсем остались без огня: