— Это не то.
— Закон Мерфи, — предположил Грек.
Ролло застыл в нерешительности с бутылкой в руке. Нахмурившись, он спросил:
— Ты уверен?
— Мне так кажется.
Ни Посредник, ни Нетурок никак не прокомментировали такой вариант. Покачав головой и продолжая сомневаться, бармен принес Дортмундеру его напиток, махнул в сторону экрана и сказал:
— Закон Мерфи.
— Конечно, — согласился Джон. — Остальные пришли?
— Водка-и-красное вино, — ответил Ролло, — и новый паренек, хлебная — водка-вода.
Должно быть это Ральф Уинслоу.
— Пиво-соль?
— Пока нет.
— Опаздывает. Наверное, попутал маршруты.
— Наверное.
Дортмундер взял стакан и направился мимо завсегдатаев, которые сейчас обсуждали существование Салического закона, в подсобку. Он прошел мимо дверей со значками в форме собак (ПОЙНТЕРЫ и СЕТТЕРЫ), мимо двух телефонных автоматов и, наконец, открыв зеленую дверь, вошел в небольшую комнатку с бетонным полом. Стен не было видно из-за ящиков с пивом и спиртными напитками. В середине комнаты едва хватило места для нескольких стульев и круглого деревянного стола, покрытого зеленой скатертью. Над столом на черном проводе болталась голая лампочка с круглым тонким рефлектором. За столом сидели двое: один из них веселый, крупный мужчина с широким ртом и большим, круглым носом, как клаксон; второй — огромный, похожий на монстра, казалось, что он состоит из старых запчастей для грузовика. Весельчак держал высокий стакан с янтарной жидкостью, позвякивал кубиками льда и с сомнением смотрел на монстра с наполовину полным стаканом, который по цвету напоминал чери соду. При появлении Дортмундера оба мужчины повернули головы в его сторону: весельчак как будто в поисках союзника, монстр заинтересовано, как будто ему принесли что-то съедобное.
— Дортмундер, — воскликнул первый, чересчур уж радостно и решительно звякнул кубиками льда в своем стакане. — Лет сто не виделись!
Его голос оказался громким, но резким и повис в воздухе, как будто собирался упасть кому-нибудь на плечи.
— Привет, Ральф, — поздоровался Джон и кивнул монстру. — Как дела, Тини?
— Наш «организатор» опаздывает, — произнес Тини.
Его голос прозвучал глубоко и не громко, как звук из пещеры со спящим драконом.
— Стэн скоро приедет, — успокоил Дортмундер, присел за стол лицом к двери и поставил свой стакан на скатерть.
— После «того» случая мы так и не увиделись, — произнес Тини и… невероятно, но он засмеялся. У него слабо получалось, слабо походило на естественный смех, но только лишь за старание его можно было похвалить. — Я слышал, что после у тебя были проблемы.
— Небольшие.
— А я получил свое, — продолжил Тини. Его большая голова закивала на знак неторопливого удовлетворения. — Я всегда получаю свое.
— Это хорошо, — согласился Дортмундер.
— Это необходимо, — и Тини махнул рукой как медвежонок. — Я только что рассказывал Ральфу, что случилось с Питом Орбином.
Ральф Уинслоу мрачно звякнул кубиками. Он не выглядел, как человек, который желает похлопать Тини по плечу.
— Что-то случилось с Питом?
— Мы занялись одним небольшим дельцем. Он попытался надурить меня в доле. Сказал, что ошибся, когда считал на пальцах.
По лбу Джона поползли морщины, и он с неохотой спросил:
— И?
— Я убрал несколько его пальчиков. Теперь он не сможет на них считать, — и, обернув собственными колбасоподобными пальцами стакан, Тини допил до конца красную жидкость, пока Дортмундер и Ральф Уинслоу обменивались загадочными взглядами.
Дверь снова открылась. Все обернулись, но, то был не Стэн Марч, который сегодня вечером собрал всех их здесь, а бармен Ролло:
— Там «эль» снаружи, спрашивает Ральфа Уинслоуа.
— Это я, — отозвался один из мужчин и поднялся на ноги.
Тини ткнул в пустой стакан:
— Повтори.
— Водка и красное вино, — согласился Ролло и ответил Джону: — Это не закон Мерфи. Это закон Грешема.
— А-а.
— Мы узнали это благодаря так называемому способу «полицейский участок».
Ролло и Уинслоу вышли, закрыв за собой дверь. Дортмундер «работал» над своим напитком.
— Не нравится. Я не люблю околачиваться без дела — и ждать, — тяжелый характер Тини готов был вот-вот «расплескаться», как недовольный пожарный гидрант.
— Стэн, как правило, не опаздывает.
Дортмундер попытался отогнать от себя вопрос, что же Тини удаляет опаздывающим.
— Представь, меня сегодня ударили по башке, — поделился Тини.