— Так просто ты не сдашься нам. Верно, Джон?
— Нет, — ответил Джон.
— Ты знаешь, почему мы выбрали тебя? — спросил детектив постарше.
— Нет.
— Потому, что мы собираем известных преступников, — и он посмотрел через стол на Дортмундера, видимо ожидая какого-то ответа.
— Но я не такой.
— Ты нам известен.
Ужасно, но копы обожали, когда перед ними играют простачков. Дортмундер вздохнул и начал:
— После того, как меня посадили второй раз, я исправился. Меня реабилитировали.
— Реабилитировали, — повторил полицейский таким тоном, каким священник произносит «астрология».
— Да. Это условно-досрочное освобождение является справедливым.
— Джон, Джон, ты только в прошлом году незаконно проник в ремонтную мастерскую ТВ-магазина.
— То было недоразумение, — возразил Дортмундер. — Меня не признали виновным.
— Благодаря очень сильной юридической поддержке. Как ты смог себе такое «удовольствие» позволить?
— Он не выставил мне счет. Была оказана благотворительная помощь.
— Тебе? С чего бы это преуспевающему адвокату защищать тебя на благотворительных началах?
— Он был заинтересован в этом деле с точки зрения правосудия.
Сыщики посмотрели друг на друга. Стенографист изящно кончиками пальцев работал на машине, периодически поглядывая на Дортмундера со смесью мрачного недоверия и отвращения. Дортмундер сидел, сложив руки на коленях, большой палец правой руки касался Византийского Огня.
— Хорошо, Джон, — произнес детектив постарше. Сейчас ты честный человек, случайно нарушивший закон когда-то. По недоразумению.
— Это в прошлом. Однако с таким прошлым очень тяжело жить в настоящем. Как, например, сейчас с вами, ребята.
— Мне очень жаль, — посочувствовал детектив.
— Мне тоже, — согласился Джон.
— Где ты работаешь, Джон? — спросил сыщик помладше.
— Я занимаюсь поиском работы.
— Ищешь работу. На какие средства ты живешь?
— За счет бережливости.
Детективы переглянулись. И одновременно вздохнули. Старший сыщик повернул циничный взгляд обратно на Джона:
— Ге ты был вчера вечером?
— Дома.
— Ты уверен? — и детективы снова посмотрели друг на друга. — Большинство из задержанных мальчиков прошлой ночью играли по домам в покер друг с другом. Каждый предоставляет алиби каждому. Как «колыбель для кошки», — и он сложил пальцы для наглядной демонстрации.
— Я был дома, — повторил Дортмундер.
— С кучей друзей и родственников?
— Я живу только с одной женщиной.
— Твоя жена? — спросил детектив помладше.
— Я не женат.
— А разве это не обручальное кольцо?
Дортмундер посмотрел вниз на золотой ободок на третьем пальце левой руки и с трудом подавил желание свалиться на пол с пеной у рта.
— Нда, — согласил он. — Именно оно. Я был женат.
— Давным-давно, — сказал сыщик постарше, — так как и это, — и он постучал папкой перед ним.
Дортмундер не хотел разговаривать о кольце, очень сильно и искренне не хотел. Он не хотел, чтобы люди обращали внимание на кольцо, чтобы запомнили его.
— Оно застряло, — сказал он. И, затаив дыхание, рискуя, он засунул кольцо в рот, подёргал его немного, надеясь, что никто не заметит блеск рубина между его пальцев. — Вот почему оно не оказалось среди моих личных вещей, — объяснил он. — Оно никак не поддается. Я постоянно пробую.
— Еще одна ошибка из прошлой жизни, хм? — пошутил детектив помладше. — Прошлое тебе не отпускает, Джон?
— Нет, — ответил Джон и положил левую руку между ног.
— И ты не грабил ни одного ювелирного магазина прошлой ночью, верно, Джон?
— Верно, — согласился Дортмундер.
Детектив потер глаза, зевнул, потянулся и покачал головой.
— Наверное, я устал. Потому что чувствую, что почти поверил тебе, представляешь, Джон?
Некоторые прямые и риторические вопросы лучше оставить без ответа. Дортмундер промолчал. И он не скажет ни слова, даже если ему придется сидеть с этой четверкой до конца света, пока ад не замерзнет, пока реки не иссякнут и наша любовь не угаснет. Он будет сидеть, и он будет молчать.
Детективы вздохнули.
— Удиви меня, Джон, — сказал детектив. — Окажи нам хоть какую-нибудь помощь. Расскажи нам о Византийском огне.
— Он дорогой, — произнес Дортмундер.
— Спасибо, Джон. Мы благодарны тебе.
— Всегда рад.
Дортмундер посмотрел на них изумленно:
— Я свободен?
Детектив указал на дверь в боковой стене: