Леон захихикал:
— Так вот, он позвонил и спросил вас — произнес вашу фамилию правильно и все такое — его переключили на меня.
— Какой он?
— Нервный.
— Чертовский хорошо, таким он и должен быть. Что дальше?
— Я сказал, что вы на собрании и попросил созвониться в десять тридцать, он согласился.
Леон замолчал и начал пританцовывать на месте под какой-то известный только ему ритм, улыбаясь и еле сдерживая радость. Мэлоуни нахмурился, чувствуя себя глупо.
— И? Что дальше?
— Ничего. Разве вы не понимаете? Я сказал ему, что вы перезвоните. Он оставил мне свой номер телефона!
28
Во время разговора с секретарем главного инспектора Мэлоуни (он тоже надеялся, что произносит правильно) — странноватый голосок для копа — он так сильно вспотел, что пошёл и принял душ в ванной комнате Энди Келпа и даже надел его халат (слишком короткий). На кухонном столе его ждала записка «Ушел за обедом. Буду через 10 минут». Поэтому он сидел и просматривал статью в Дэйли-Ньюз о розыске самого себя, пока Энди не вернулся из Кентакки Фрайд Чикен с шестью пакетами.
— Выглядишь теперь более спокойно, — заметил Келп.
— Вовсе нет. У меня вид как у человека, просидевшего в тюрьме лет сто. Рассмотрел себя в зеркале, и я знаю, как выгляжу: как человек, который заставляет злиться Тини Балчера.
— Смотри на вещи позитивней, — посоветовал Келп, раскладывая пиво и куриные ножки на столе. — Мы не поддаемся. Мы действуем по плану.
— Если это и есть позитив, — сказал Дортмундер, который, открывая пивную банку, порезал палец, — то лучше о нем вообще не задумываться.
— Когда я выходил, — продолжил Келп, дотронувшись до всех ножек, прежде чем выбрать одну, — то позаботился и о примочках для телефонного звонка.
— Не хочу думать об этом.
Келп жевал курицу:
— Это проще пареной репы.
Дортмундер хмуро взглянул на настенные часы:
— Полчаса, — и достал куриную ножку, рассмотрел ее и отложил. — Не могу есть, — и, поднявшись, добавил:- Пойду оденусь.
— Выпей пиво, — предложил Энди, — у него высокая калорийность.
Дортмундер забрал пиво и ушел. Когда он вернулся, Энди расправился со всеми ножками кроме одной.
— Оставил тебе, — сказал он и махнул в ее сторону, — вдруг ты передумаешь.
— Большое спасибо, — и Дортмундер открыл очередное пиво без пореза и откусил немного мяса.
Поднявшись на ноги, Келп объявил:
— Давай-ка покажу тебе мой доступ. Бери с собой ножку.
Спальня Келпа располагалась сразу же за кухней. Взяв куриную ножку и новую порцию пива, Джон последовал за ним туда, а затем и в шкаф для одежды. В нем имелась фальшивая задняя стенка, изготовленная из цельного куска гипсокартона. За ней находилась кирпичная стена с нестандартным входом: высотой около пяти футов и полтора фута шириной. Келп крепко схватил две ручки, прикрепленные к куску деревянной плиты, и сделал небольшое «поднятие-рывок-поворот-толчок» движение, в результате которого плита отошла от стены, и взору предстало небольшое тусклое пространство.
Келп сделал шаг вперед, продолжая держать за ручки плиту, повернулся боком и прошел сквозь узкое отверстие в кирпичах. Дортмундер с сомнение наблюдал за происходящим, но когда от Энди не последовало никаких сигналов тревоги, криков или еще чего-нибудь в этом роде, Джон двинулся за ним. Оказался он в обычном складе с рядами полок из необработанной древесины и контейнеров, переполненных небольшими картонными коробками. Серый свет пробивался через грязные окна. Келп заставил ширму обратно и произнес:
— А теперь не шумим. В передней части здания находятся работники.
— Что значит теперь? Здесь сейчас находятся люди?
— Ну, конечно. Сегодня пятница, верно? Рабочий день. Давай.
И Энди направился к ближайшему проходу, Дортмундер на цыпочках следом. Келп двигался самонадеянно, даже когда послышались отдаленные голоса. Джон последовал за ним через двери из стекла в комнатушку, все стены которой занимали тонкие красновато-коричневые полки на оранжевых держателях, заставленные телефонами и другим соответствующим оборудованием.
— Мы на месте, — произнес Энди как настоящий продавец. — Телефоны здесь, дополнения там и оборудование для видео- и звукозаписи вон там.
— Энди, давай-ка покончим с этим быстрее, — просился Дортмундер.
— Хорошо, ты выбрал? Что понравилось? Вот здесь у нас есть симпатичная розовая Принцесса с наборным диском, помнишь ее?
— Помню Принцессу, — согласился Джон. — Ты не смог ее настроить и закрепить.