- Да я не о твоём личном интересе. – Разом она дала понять, что его вздохи в сторону Ордена ей известны, но интереснее пока другое.
Мужчина хотел вначале обидеться, но понял, что будет выглядеть глупо. Да и разговор не располагал отвлекаться на мелочи.
- Они целители. Этим всё сказано. – А что ещё тут ответишь. Те, кто имеют власть над жизнью и смертью, всегда внушают некий трепет. Даже королям. Уж если Луардес, маг из магов, не умеет и сотой доли того, что знает и умеет простой ученик целителя, то о чём речь? То, что изредка помогает своему другу боль снять – так это опустошает его резерв почти наполовину. И ест потом маг как не в себя… А целитель для подобного всего-то сосредоточится, рукой махнёт – и даже не вспотеет.
- Полгода назад ты не так высказывался… - С беззлобной насмешкой напомнила королева. Король вздохнул, припомнив события полугодовой давности.
Вообще-то, началось всё значительно раньше, но на поверхность вылезло лишь в тот момент, когда целители, поддерживаемые королевой, притащили простые на вид артефакты и предложили установить их в залах для заседаний и в приёмных, где бывают скопления народа. Объяснили, что артефакты действуют как поглотители и нейтрализаторы негативной энергии. А при активации одного незаметного рычажка начинают преобразовывать накопленное в нечто стимулирующее и полезное для здоровья. Анжес тогда был занят на переговорах о союзнической поддержке с соседями–оборотнями и махнул рукой на все нововведения, слегка поупиравшись для начала – уж слишком задевала его эта близость между независимым Орденом и Ардаирой. А вот в зал переговоров артефакты так и не установили. Вначале потому, что у оборотней нюх очень тонкий, и любое изменение в интерьере они подмечают и трактуют чисто по-гномьи – с желанием выбить побольше выгод для своей стороны; а потом просто забыли…
И вот теперь жена указала ему на те события.
Мужчина в задумчивости поднялся и сделал шаг к полукруглому окну. За окном царила ночь. В рассеянном лунном свете кружились снежинки, неспешно опускаясь на землю. «К утру может сугробы насыпать», - подумалось королю. Да и хорошо бы. Всю грязь и все скандальные надписи скроет…
А ведь стоило обратить внимание на изменения в состоянии близких к нему придворных и министров. Да и заседания начали проходить почти как двадцать лет назад – быстро и по существу. И не таким морально выжатым начал он чувствовать себя после этих заседаний… И вот тут его осенило!
- И на кого твои целители преобразовывали энергию из ваших… шарманок? – Анжес поворачивался к жене медленно, заворожённый игрой лунного света, но успел заметить тень улыбки, скользнувшую по её губам.
- На всех. По очереди. – Женщина уселась поудобнее. – Собирают шарманки энергию от всех, а воздействовать можно только на кого-то одного. Там процесс самонастройки зависит от состояния конкретного организма.
- «Остаточные явления!» - воскликнул король. – А я и не придал значения. Там не должно было быть остаточных, там должен был быть…
- …Хронический гонорейный простатит в фазе неполной ремиссии… - удовлетворённо закончила королева. И задержала взгляд на муже.
Со сведёнными в задумчивости бровями, в видавшем виды камзоле, он выглядел, скорее, как представитель Торговой Гильдии, подсчитывающий возможные убытки от предлагаемой авантюры. Но это – если не заглядывать ему в глаза. Глаза выдавали привычку повелевать и нести на себе большой груз ответственности. Правда, сейчас в них зажигались искорки удовольствия от близкой к решению головоломки.
- Получается, Инуажес излечился от бесплодия… - Полуутвердительно проговорил король.
- Да. – Королева решила быть краткой.
- И…
- Да.
- Но…
- Да.
- Так вот почему он нервничал! – Ещё одной тревожащей загадкой стало меньше. – Но разве целители ему не сказали? – Удивился король. После отрицательного жеста жены удивился ещё больше:
- Но почему?..
- Первым говорили. Но у них выздоровление шло не так быстро, как ожидалось. А в определённый момент вообще останавливалось. – Королева вздохнула. – Поэтому решили не говорить.
- Получается, Ин смог зачать ребёнка, не догадываясь об этом? – Анжес спрашивал для проформы. Теперь ему всё было ясно. И то, что поначалу его друг не поверил в беременность жены, а потом – что беременность не от кого-то другого. И вмешательство королевы стало понятным. А вот то, какую форму вмешательства она выбрала – ей виднее. В том, что Ардаира всегда знает, какие действия будут правильными, её муж убеждался не раз. Но оставался один щекотливый момент.