- Как ты уговорила Ина написать «король» через «а»? – Предвкушающе поинтересовался Анжес, возвращаясь на стул возле кресла жены.
- Я не уговаривала. – Поморщилась женщина. Поднятая вопросительно бровь мужа в ожидании продолжения вызвала короткий смешок. – Барон едва на ногах держался и ничего не соображал.
- И ты…
- И я. – Согласилась королева. – И не скалься. Это вы всё у себя знаете на ощупь, а мне пришлось в темноте, в спешке… - Она прикрыла глаза, с содроганием вспоминая пережитое.
- В спешке-то почему? – Королю стало любопытно и весело.
- Так он облегчиться хотел! Я его до самого «не могу» поила! И самой пришлось… - Женщина передёрнулась от отвращения. – Как только вы можете столько крепкого пойла выхлёстывать враз!..
- А за что вы пили? – Анжес пытался найти предлог, под который он сам смог бы вынудить Инуажеса так набраться. И не мог.
- За продолжение рода, конечно! – Фыркнула жена на его недогадливость.
- А, ну, тогда да… - На фоне всех переживаний под ТАКОЙ тост барон, конечно, должен был напиться. Да и королеве он не смог бы отказать…
- Значит, почерк королевы?.. – Мужчина не знал, чего ему хочется больше – заржать над возникшей-таки в сознании картиной или пойти прибить ни в чём неповинного и на тот момент ничего не соображавшего друга.
- Угу. И не сверкай глазами. – Умная женщина, знавшая о всеобъемлющей ревности мужа, легко представила направление его мыслей. – Я была в перчатках.
- В каких?! – Сделал стойку муж.
- В тех самых. – Буркнула королева. Нашёл, о чём спрашивать! Как будто не ясно…
- В тех… Не может… - И неосознанное напряжение долгого дня брызнуло из Анжеса громким хохотом. Он сознавал, что выглядит, по меньшей мере, странно, а ещё – зловредно по отношению к другу, - но ничего не мог поделать с этим приступом веселья. Откинувшись на спинку стула, он самозабвенно хохотал, всхлипывая и утирая глаза, пока переутомлённый мозг сбрасывал избыток негатива. Ардаира смотрела на мужа внимательно и понимающе.
Отсмеявшись (вот и нашлось объяснение такому же приступу истеричного веселья, настигшему не так давно с друзьями) и словно стерев с лица несерьёзное выражение, король, слегка передёрнувшись и вздохнув в очередной раз, взглянул на жену:
- Зачем так-то уж?.. – И, не сдержавшись, передёрнулся снова.
«Те самые» перчатки королеве в дар преподнесли обманувшиеся в своих намерениях оборотни, рассчитывавшие на значительные уступки со стороны спокойного и вежливого короля. Понадеявшись на исходящую от них животную силу и не припася других аргументов, они были обескуражены тем, что слабый человек не поддался на их демонстрации клыков и когтей. Откуда им, обживающим северные отроги Соколиного Хребта – на которые, что скрывать, когда-то облизывался ещё отец Анжеса, но отступился, - всего каких-то тридцать-сорок лет, было знать, что в стране, управляемой родом Моон-Ансу, потомком которого является Анжес Четвёртый, добрая половина старых аристократических родов – демоны, и видом клыков, когтей, хвостов, а также рогов и крыльев, короля не запугать…
В последний день уязвлённые переговорщики и вручили королевской чете странные подарки – перчатки из неопознанного материала, приятного внешне, но совершенно невыносимого при ношении. Руки в них словно окунались в ледяную купель, а прикосновение к чему-либо вызывало непреодолимый озноб и чувство тошноты… у объекта прикосновения, и не поддавался этот подарок ни огню, ни железу, ни… много ещё чему. Правда, перчатки короля прикончил-таки Глава Службы Правопорядка, попросивший примерить, да так и отправившийся в них на срочный вызов, где и поймал руками редкое заклинание, после чего странный подарок осыпался прахом. А вот примерить перчатки королевы желающих не наблюдалось…
- Затем. – Лаконично отозвалась женщина.
- И… где они теперь? – Анжес решал, чем может соблазнить Анжера дей Дарнели, чтобы тот согласился прикончить ещё одну пару неприятных предметов. И пытался представить, что мог испытывать несчастный барон Годвине, даже несмотря на алкогольную бесчувственность, когда королева руками в мерзких перчатках ухватила его за самую чувствительную часть мужского организма, содрогался от отвращения и жалости и понимал, что никогда не признается другу в своей осведомлённости об обстоятельствах прошлого вечера.
- Нету. – Королева торжествующе развела руками. – Я была несколько неаккуратна, и на ткань попала… - Женщина на секунду запнулась, подбирая слова.