- Да, Анж,- мягко отозвался король, выдержал незначительную паузу и продолжил деловым тоном:
- Но мы отвлеклись, господа сыщики!.. Как я правильно понял, автор бросающей тень на мои умственные способности надписи, - с ехидным удовольствием повторил он недавнее определение, - это первый министр, перебравший вина и выразивший свои обиды таким вот оригинальным способом, да?.. – и обвёл всех насмешливым взглядом.
Все, включая стражников, испытали легкое неудобство.
Его Величество, Руальдес дейн-Гранди из королевской династии Моон-Асу, Анжес Четвертый Справедливый не был выдающимся магом, хотя обладал магическими способностями. В сопливом детстве и в не менее сопливой юности он получил разностороннее образование – от академического до полевого; его отец, Руальдес Седьмой Бесстрашный, вопреки прозвищу, отчаянно боялся потерять единственного сына, подаренного ему любимой женой, а потому пытался обезопасить наследника на свой лад: прививал ему чуть не с пелёнок всевозможные знания и умения. К ответственному делу воспитания будущего короля привлекались все, кто наилучшим образом проявлял профессиональные навыки или природные способности. Принц даже искусство воров постигал в течение нескольких месяцев под видом поездки к морю…
Окружение королевского отпрыска так же отличалось разнообразием. Причем, условием службы рядом с принцем было проявление своих личных, расовых, сословных, деловых, гендерных, физических и прочих качеств, укладывающихся в нормы морали и нравственности; принц обязан был уметь договариваться со всеми… В те незабываемые времена и засветился возле наследника странный наёмник-эльф, непревзойдённый боец и насмешник, передавший своему ученику многое, - и не только по части размахивания оружием. Слово тоже может ранить; а может и убить…
В результате такого обучения юный принц мог уговорить мастерового-гнома поменять свой молоток на букет ромашек; и ни гном, ни молоток, ни ромашки не чувствовали себя обманутыми…
К слову, эта наука органично легла на врожденный талант Анжеса, о котором в королевской семье не распространялись: он без всяких заклинаний и артефактов, без ментальных приемов и разглядывания аур, сосредоточившись, мог определить, кто перед ним – друг или враг, ученый или шарлатан, убийца или праведник. У таланта принца было только одно условие – не использовать знание о разумном существе для приобретения личной выгоды. Даже при небольшом нарушении условия, одной незначительной сделке с совестью, талант покинул бы наследника разом и навсегда. Короля Анжеса Четвёртого по праву именовали Справедливым… Талант оставался с ним до сих пор, но знали об этом лишь его друзья и королева.
Все остальные, не догадываясь об истинном состоянии дел, строили предположения одно другого невероятнее, но при этом все сходились в одном – их король очень проницателен, особенно когда дело касается нечистых на руку служащих и торговцев, и, что греха таить, побаивались этой проницательности. Ведь все, кого не удерживали особые ограничения, с легкостью шли на сделки со своей терпеливой совестью…
Затянувшуюся паузу прервал Глава Магбезопасности:
- Спасибо, Орманд. Присаживайтесь. – После чего покосился на соседа по диванчику.
Сосед в свою очередь кивнул в угол, вернувший привычно-сумрачный вид:
- Смелее, Визард!
Обладателю серого сюртука – также без знаков различия – не было нужды перемещаться по кабинету; он пружинисто встал, коротко вздохнул, и приступил к докладу:
- Придворный Отдел Правопорядка при содействии Службы Магической Безопасности, используя банк образцов почерка служащих дворца, сравнил их с исходными данными и, проведя опрос, обнаружил, что слова на снегу появились при непосредственном участии…
-… женщины, 46-и лет, находившейся в сильном подпитии… кстати, а данных о её физическом состоянии, например, беременности в раннем сроке, вы не обнаружили?.. - сейчас король взирал на друзей и их подчинённых с неуверенной надеждой; те, в ответ, взирали на него с некоторым страхом, а стражники – со священным ужасом!