Но, меланхолично расправляющийся с огрызком Анжес не торопился реагировать. Посматривая на друзей и думая, что им скажет, вскользь отмечал их удовлетворённо-заинтересованный и несколько обиженный настрой, а также явное желание какой-нибудь мелкой пакостью отыграться за компот и сорванный эффект. Хотя и для него самого эта хулиганская выходка королевы была несколько неожиданной; – тем не менее, он совершенно не сомневался в авторе диверсии. А вот первого министра, как ни крути, он подставил сам, где-то с месяц назад поделившись с женой недоумением по поводу странного поведения старого сослуживца…
Тем временем маг и демон добавили на стол несколько бутылок, бесцеремонно распотрошив кабинетный бар, и выжидательно обернулись к другу.
Маг и демон. Демон и маг. Такие разные, но и вместе с тем неуловимо похожие – уверенным, слегка циничным восприятием событий, ироничным отношением к окружающим – за исключением близкого круга – и непримиримостью ко всем проявлениям лжи и предательства. Верные друзья, разделившие с ним и горькие поражения, и радостные минуты, и сомнительные выигрыши политических ходов. А ещё – дамские угодники, каких поискать, и, если бы не необходимость соблюдения «обязательств положения», женщины всех возрастов, семейных статусов и званий укладывались бы в их постели штабелями…
Магистр, граф и Глава Магбезопасности был высок, широкоплеч, подавлял ощущением мощной животной силы, а его разноцветные глаза, в которых просверкивали огненные искры, при собранных в длинный хвост сизо-стальных, опять же, искрящих, волосах приводили оппонентов в нешуточную оторопь. Студенты перед ним преклонялись; коллеги по Академии уважали, но старались держаться подальше; подчинённые трепетали, но сдержанно, потому что лорд Агуранди выслуживания и заискивания не переносил совершенно…
Демонический Глава Правопорядка, напротив, отличался кажущейся хрупкостью и особым изяществом манер. Это если не присматриваться. Если же приглядеться… то хрупкость оборачивалась смертельной красотой закалённого клинка, а изящество – выверенностью движений прирожденного убийцы. Темные волосы до плеч, когда нужно - извивающиеся у лица хищными змеями, вкупе с проникающим в душу взглядом, усиливали эффект многократно… В силу своей молодости (по демонским меркам, конечно) и темперамента (тоже демонского) довольно часто позволял себе быть несдержанным, если, конечно, это не касалось непосредственных обязанностей и подчинённых. По работе лорд Дарнели был сух и холоден; с подчинёнными – предельно вежлив, что, однако, не мешало им бледнеть от пристального взгляда начальства.
Сейчас пристальный взгляд в сторону короля выражал крайнюю степень оголодалости и сопровождался душераздирающими вздохами… впрочем, очень не долго. Обратившись к магу, умирающий от голода демон сообщил:
- Луар, нас здесь не любят! – За что получил два удивлённых взгляда. Не удовольствовавшись реакцией, продолжил:
- Не любят и не кормят! А сами хомячат… бессовестно!..- Очередной душераздирающий вздох.
- Тебя с ложечки покормить? – Заботливо спросил Его Величество, поднимаясь с диванчика.
- И с ложечки покормить, и в ложечку подуть, и в щёчку поцеловать, и сказать: «Кушай, Анжи, солнышко ты моё, а то…»
- А пожевать за тебя не надо, Анжи? – Прервал полет фантазии своей заботой маг, подмигивая усаживающемуся за стол королю.
- Вот так всегда! Злые вы все! Ещё и обобрать норовят!.. бедного сиротинушку… - Обида, впрочем, не мешала Анжи вместе с Луаром занять место за столом.
- И кто тебя, такого бедного и голодного, обобрать пытается? – Голос короля был полон неподдельного участия.
- А некоторые высокопоставленные мошенники из магической братии!.. – Наябедничал бедный сиротинушка, накладывая себе в тарелку всего, до чего мог дотянуться, а руки у сиротинушки короткими никогда не были…
- Вот как! – Задумчиво отозвался Анжес, с сомнением оглядывая стоящий перед ним странного цвета шедевр поварского искусства. Затем поднял взгляд на «высокопоставленного мошенника».
Представитель магической братии хмыкнул и, невозмутимо наполняя бокалы, ответил на невысказанный вопрос: