— Те двое эльфов, которых Вилейан собирался принести в жертву — они кто? Тот, что помладше, показался мне похожим на тебя, а второй — еще на кого-то, только я так и не понял, на кого…
Алиссара помолчала, осушила бокал, наполнила его вновь…
— Младший — это мой сын, Коальхэн. Я назвала его в честь его отца… Ему сейчас восемьдесят лет… хотя должно было быть двадцать. Я пыталась понять, что именно с ним случилось, но когда я спрашивала, его начинало так колотить, что я не рискнула продолжать расспросы. Единственное, что мне удалось узнать — он несколько месяцев был в плену непосредственно у этого демона, Левиафана. Тот ставил над ним какие-то эксперименты… Коальхэн не хочет об этом вспоминать… да и не может. В общем, за несколько месяцев у Левиафана мой сын прошел через ад, и повзрослел на шестьдесят лет.
— А другой эльф? — осторожно поинтересовался Вега, переводя тему — девушке явно было тяжело говорить о том, что произошло с Коальхэном.
— Это старший сын Тоандериса, и брат Вилейана. Он был против того, что задумал его брат, и тот решил использовать его для ритуала, а до того долгое время держал в заточении.
— Спасибо за ответ, — даргел пригубил вино, и откинулся на подушку, подложенную под медленно заживающую спину.
Они сидели на террасе дома Тиннавэля — Вега, Рагдар, Алиссара, Киммерион, и сам князь.
Прошло пять дней с того момента, как даргел неожиданно очнулся. С тех пор он стремительно шел на поправку, и сегодня даже смог самостоятельно выбраться из дома — притом, что первые два дня ему было тяжело даже сидеть.
Тогда, очнувшись, де Вайл с трудом дождался, пока утихнет первая волна эмоции по этому поводу, и потребовал рассказать ему, чем все закончилось, и что вообще происходило, пока шел бой в храме. А рассказывать было особо нечего — лигисты, лишившись уже привычной магической поддержки, растерялись, и Стражам удалось победить, отделавшись малой кровью — несмотря на то, что противников было больше, и они были сильнее. Когда Тиннавэль одним из первых ворвался в храм, он обнаружил там Кима, Вегу, Алиссару и Рагдара — все они были без сознания. Эльф и варвар пришли в себя в то же утро, вскоре после того, как их доставили во временный лагерь, разбитый неподалеку от штаба. К вечеру все эльфы — и Стражи под командованием Тиннавэля, и плененные лигисты, которых было около полусотни — добрались до столичного поселения Меллэритана, где очнулась уже Алиссара.
Последующие две недели, прошедшие со дня возвращения в Меллэритан и до пробуждения Веги, были полны суматохи и срочных дел. Сперва нужно было решить судьбу пленников — восьмерых, оказавшихся последователями Вилейана, без шума казнили, остальные присягнули на верность тени и Алиссаре, и теперь являлись костяком новой Лиги. Потом Янатари вместе с теми из новых лигистов, в ком она была уверена, искали место для нового штаба, потом решали вопросы с набором новичков… Потом Тиннавэль с отрядом Лесных Стражей и Алиссара с десятью воинами Лиги отправились в княжество Каалиан — разбираться с остатками вилейанцев. Там новая Лига пополнилась еще пятнадцатью братьями. Потом чуть не началась война с Ларанкасали — но эльфы княжества достаточно быстро поняли, что происходит, и князь куда-то бесследно исчез, а успевших скрыться лигистов отловили и выдали Тиннавэлю. Из них еще шестеро присоединились к новой Лиге, остальных пришлось тоже казнить — идеи Вилейана слишком глубоко проросли в их душах, и эти эльфы готовы были голыми руками убивать всех, кто противостоял их Повелителю.
Вернувшись из Ларанкасали, эльфы стали все же готовиться к празднику в честь освобождения. На то, что Вега очнется, уже почти никто не надеялся…
Все это даргел узнал на второй день после того, как пришел в себя. А в первый вечер ему удалось толком поговорить лишь с Киммерионом.
Скрипач тогда пришел последним, когда все остальные уже оставили де Вайла отдыхать. Постучав, и дождавшись ответа, он вошел, пересек комнату, и опустился на стул возле кровати следователя.
— Что теперь будет со мной? — тихо спросил он, не глядя на Вегу.
— В смысле? — удивленно отозвался тот.
— Ты же знаешь, что я такое, — голос эльфа был полон горечи. — Вампир. Паразит, живущий за счет…
— Прекрати, — резко оборвал его даргел. — Ты — мой друг. Я достаточно неплохо тебя знаю, чтобы быть уверенным в том, что ты не убиваешь без нужды даже ради пропитания. Больше того, я склонен предполагать, что ты вообще не убиваешь ради еды — благо, есть уйма способов быстро залечить следы укусов, а насколько я знаю физиологию вампиров, для поддержания сил достаточно нескольких глотков пару раз в неделю.
— Это так, но…
— Никаких «но». Твою тайну я не раскрою никому, включая Здравовича… Хотя он, я так думаю, в курсе. Ты в моей команде, и ты мой друг — если, конечно, сам хочешь этого, — Вега приподнялся на локте, насколько хватило сил, и поймал взгляд Киммериона. — Если хочешь — можешь уйти. Вот только зачем?
— Спасибо, — тихо проговорил эльф. — Спасибо… Я не уйду. У меня нет никого, кроме тебя и Рагдара… И еще одного человека, но она даже не знает, кто я.
— У меня тоже нет никого, кроме вас двоих, — даргел улыбнулся. — И мне было бы очень больно тебя потерять.
На том разговор и закончился — следователь был еще слишком слаб, и просто потерял сознание от эмоционального перенапряжения. Но с того момента он почувствовал, наконец, уверенность в собственной команде, и понял, что теперь ему есть для кого жить. У него были Друзья.
Через два дня после того разговора на террасе, когда Вега, наконец, узнал, что происходило после боя в храме, в княжестве Меллэритан эльфы устроили грандиозный праздник, посвященный освобождению от гнета вилейановской Лиги. Которую, кстати, теперь называли "лайонэ раттанри", что означало дословно "предательская подделка". А еще через неделю после праздника друзья засобирались домой — Вега уже почти полностью пришел в себя, и не хотел оттягивать неизбежную встречу с Александром Здравовичем.
Отправились на рассвете, никого не предупредив, кроме князя Тиннавэля.
Медленно поднимающееся из-за горизонта солнце пронизывало зеленую листву розовато-золотыми лучами. Легкий ветерок едва заметно шевелил волосы.
Почти так же легко, как и прежде, даргел одним прыжком взлетел в седло великолепного эльфийского коня — всем троим подарили таких лошадей. Пристегнул к луке чересседельную сумку, поправил перевязь с катанами. Киммерион спрыгнул на спину лошади прямо с ветки, Рагдар, усмехнувшись, просто воспользовался стременем.
— Князь, благодарю вас за щедрый подарок, — Вега на миг склонил голову.
Тиннавэль улыбнулся.
— Эти кони — всего лишь та немногая благодарность за то, что вы для нас сделали. Теперь, когда Вилейана не стало, как и его лайонэ раттанри, а с Новой Лигой мы заключили дружеский союз, все должно быть хорошо.
— Я рад, что мы смогли помочь вам, — следователь еще раз склонил голову, в глубине души едва удерживаясь, чтобы не погнать коня вскачь — он боялся, что Алиссара прознает о том, что они собрались уехать сегодня, и придет прощаться… а прощаться Вега ненавидел. Особенно с теми, к кому успел привязаться.
— Киммерион, я не хочу говорить много слов… просто помни, что в нашем доме ты всегда найдешь любую помощь, поддержку, и мы с Исэнланой всегда будем тебе бесконечно рады. Ты принес нам нечто большее, чем просто счастье, — Тиннавэль низко поклонился скрипачу.
— Тин, я просто оказался вовремя в нужном месте, — смущенно пробормотал эльф.
— Спасибо за все, — коротко оборвал прощание даргел. — Нам пора.
И первым пустил своего жеребца крупной рысью, прочь от поселения эльфов.
Кони шли мягким ровным галопом, ветерок обдувал лица, освежая — солнце уже начинало припекать, а густая листва, хоть и спасала от прямых лучей, но не от жары.
— Далеко собрались? — внезапно окликнул всадников звонкий голос.
Вега, с трудом подавив стон, остановился. Ким и Рагдар последовали его примеру.
Из тени клена вышла Алиссара. За ее спиной стелился шелковый зеленый плащ, лоб охватывал тонкий серебряный обруч. В руке эльфа сжимала повод тонконогого вороного коня.